Владислав Мальцев
Ковалев Б.Н. Коллаборационизм в России в 1941–1945 гг.: Типы и формы. – Великий Новгород: НовГУ имени Ярослава Мудрого, 2009. – 372 с.
Основательные книги новгородского историка Б.Н.Ковалева славятся у книгоманов тем, что их практически невозможно купить – их сразу же расхватывают, как было с его последней книгой «Нацистская оккупация и коллаборационизм в России. 1941–1944» (2004 год). Новая книга Бориса Николаевича, показывающая весь спектр коллаборационизма в годы войны, еще более недоступна, так как не поступала в открытую продажу – будучи издана при финансовой поддержке Германского исторического института в Москве, она рассылается по культурным организациям и издательствам.
Духовному (религиозному) коллаборационизму в книге посвящена одна из девяти глав, содержание которой излагать тут уже нет необходимости – сам Борис Николаевич сделал это в специально присланной в наше издание статье («НГР» от 09.12.09). Ограничимся поэтому кратким пересказом.
Подробно рассмотрена деятельность митрополита Сергия (Воскресенского) и начатой им в июле 1941 года «псковской миссии», деятельность самих «миссионеров» в качестве агентов по привлечению симпатий населения к оккупантам и информированию полиции о симпатизирующих партизанам, помощь нацистам со стороны игумена и братии Псково-Печерского монастыря (до 1940 года находившегося на территории Эстонии), а также об участии прибалтийского экзарха в деятельности коллаборационистской и откровенно уже власовской прессы.
Далее от рассмотрения деятельности «миссии» на северо-западе России (Псковская, Ленинградская, Новгородская и Калининская области) автор переходит к рассмотрению церковного коллаборационизма в соседнем регионе – Смоленской области. Здесь уже церковных коллаборационистов подбирал на службу непосредственно бургомистр под бдительной опекой немецкого военного коменданта, а помимо дежурных проповедей на тему благословения «новой власти» священников привлекали к работе в оккупационной прессе, к подготовке листовок к партизанам с призывом сдаваться в плен (некоторые из них подписал поставленный немцами смоленский епископ Стефан) и к «обработке» для последующей вербовки военнопленных в лагерях. С 1943 года после приближения фронта деятельность священников в Смоленском округе напрямую контролировалась отделом пропаганды вермахта.
Автор исследовал тему церковного коллаборационизма еще в одном крупном регионе, подвергшемся в 1941–1943 годах оккупации, – Орловской области. Здесь также немцы открывали церкви, а назначаемые в них священники должны были во время служб благословлять оккупантов: «Возблагодарим Господа Бога за его великие благодеяния и правителя Западной Европы Адольфа Гитлера, который ведет войска, чтобы освободить нашу страну во имя Бога».
Выделяет Борис Николаевич и использование нацистами церковных кругов и прессы для пропаганды в советском обществе антисемитизма. Помимо церковных проповедей поддержать борьбу с «жидо-большевизмом», некоторые из церковных коллаборационистов принимали участие в радиопередачах (протоиерей Смоленского собора Шиловский) и написании для коллаборационистской прессы погромных статей (главный редактор орловской газеты «Речь» Михаил Октан). В школах в оккупации наряду с изучением Библии вводились в обязательном порядке изучение антисемитской литературы, например, «Сионских протоколов» и написанной русским фашистом Меллер-Закомельским (псевдоним – Мельский) книги «У истоков великой ненависти»).
Проанализирована и экономическая подоплека церковного коллаборационизма – она вопреки расхожим мифам о бескорыстной помощи германских властей целиком ложилась на плечи и без того ограбленного в пользу Третьего рейха населения оккупированных областей. Уже в сентябре 1941 года в областях, где действовала «псковская миссия», вышло постановление оккупационных властей о том, что все затраты на содержание культовых зданий перекладывались на местных жителей. Одним словом, популяризировавшаяся у нас в 90-е годы красивая картина о «церковном возрождении на оккупированной территории» довольно далека от реальности.
Указав все случаи церковного коллаборационизма, Ковалев указывает и на не менее важный факт – большая часть священников, оказавшихся под оккупацией, отказалась от сотрудничества с нацистами, многие из них помогали партизанам. Предательство стало уделом немногих клириков РПЦ, решивших свести счеты с советской властью.
