Юрий Тригубович - Григорий Александрович, вы смогли бы сыграть Деда Мороза в одеянии почтмейстера так, чтобы дети поверили?
- Это сложно. Все же у детей есть свое представление о Деде Морозе. Надо, чтобы были тулуп, борода, усы. Дед Мороз должен быть не молодой, вне времени. Детей ведь не обманешь... Как-то я работал в одном детском саду, меня туда часто приглашали. Но однажды мне позвонили и сказали, что один из родителей сам изъявил желание побыть Дедом Морозом. Ну, ладно. Вдруг раздается телефонный звонок, и меня просят срочно приехать в этот детсад. Оказалось, что родитель, как увидел глаза детей, сразу же забыл текст. Я примчался на такси и уже все утренники играл сам.
- А вы помните свой первый выход в этом амплуа?
- Конечно, мне было 19 лет, я учился тогда в Новосибирском институте инженеров железнодорожного транспорта. А у нашей знакомой что-то не получилось в детском саду. Она попросила: "Гриша, может быть, ты сыграешь?" Я прицепил бороду, одел ужасный костюм, тогда ведь все делали сами. Чтобы шуба была красивой, ее украшали битым стеклом от елочных игрушек. Вот этим стеклом мне ужасно натерло шею.
Но я даже не заметил этого сразу - так волновался. Но дети мне поверили и с тех пор верят. Говорят, что время меняется. Да, конечно, той страны нет, дети, конечно, другие. Пригласили меня как-то в школу одаренных детей. Стою в закутке, а дети за дверью поют на четыре голоса "В лесу родилась елочка". Это звучало, как хорал, как Бетховен: красиво. Я говорю: "Я не выйду". И все же, несмотря на перемены, вера в то, что под Новый год Дед Мороз обязательно придет, остается.
- Какой образ Деда Мороза вы представляете?
- Такой, знаете ли, шустрый - от фамилии. Мой Дед Мороз не петрушечный, а с юмором. Мне кажется, Дед Мороз должен веселить. Причем не только детей, надо суметь понравиться и взрослым. Чем мне нравится Новый год, так это тем, что в это время взрослые тоже становятся детьми. Они тоже ждут Деда Мороза, заводятся, играют в те же игры, те же песни поют, что и дети. Люблю Новый год, потому что в этом празднике есть доброта, которой нет у других праздников. Если честно, я играю Деда Мороза потому, что хочу дать кусочек тепла детям. Они ведь не все в театр приходят. А Дед Мороз - это театр. Хочется, чтобы дети улыбнулись. Я юморю по ходу, комментирую. Хотя можно даже уснуть, когда дети хоровод водят.
- Григорий Александрович, легко играть Деда Мороза?
- Надо сказать, что не все артисты могут играть Деда Мороза. Традиционно у нас, в Новосибирске, Деда Мороза в основном играли артисты ТЮЗа и почему-то оперного театра. Наверное, потому, что там все громадные и с сильными голосами. Правда, сильный, громкий голос иногда пугает детей.
Дед Мороз - это тяжелый труд. Во-первых, нужен голос. Во-вторых, нельзя показывать, что ты устал. Под шубой ты постоянно мокрый, но нужно улыбаться. Я не могу понять, когда говорят, что Деда Мороза может сыграть любой. Это, как профессия артиста, каторжный труд. Мне вообще не нравится, когда это называют халтурой. Когда, например, врач работает в трех местах, это называется совместительством, а когда артист играет в трех местах Деда Мороза, называется халтурой. Кстати, что на Деде Морозе артисту можно заработать - большой миф.
- А удовлетворение от игры есть?
- Безусловно. Ведь многие артисты пробуют играть Деда Мороза, а потом бросают - удовлетворения нет. Я знал таких артистов, которые в театре ни чем особым не выделялись, но зато как они играли Деда Мороза - гениально. Любой артист хотя бы одну роль в своей жизни должен сыграть гениально.
- Вы один работаете или со Снегурочками?
- Со Снегурочкой, конечно, лучше. Правда, мои Снегурочки давно стали бабушками и уже не могут играть внучек. Прекрасными Снегурочками, с которыми я выступал, были тюзовские травести, со звонкими детскими голосами. У нас в "Красном факеле" таких нет. Наши актрисы все длинноногие. Это дивы, а не Снегурочки. Со Снегурочками сейчас большие проблемы.
Новосибирск
Дарья Гармоненко 