Национальные особенности губернаторских кампаний

Звездные фавориты в номинации 'Выборы-2003'.
Коллаж Михаила Митина

Выборы - праздник демократии. Эта формула, известная с советских времен, только сейчас получает реальное (и одновременно сюрреальное) воплощение. Праздник на потеху демоса, шоу во имя шоу становится настолько самостоятельным, самодовлеющим явлением, что о прочих целях и смыслах электорального процесса никто, кажется, всерьез не думает. Тому подтверждением - две самые блестящие и шумные кампании, параллельно набирающие обороты в наиважнейших регионах России и США - Санкт-Петербурге и Калифорнии. Аналогии напрашиваются не только потому, что Лос-Анджелес и его окрестности благодаря Голливуду тоже можно считать культурной столицей страны. В этих двух избирательных гонках так много карнавала, буффонады, непристойных перформансов, что они больше напоминают языческие сатурналии, чем рутинную смену региональной власти по законам современной цивилизации.

Здесь и там девизом кампании смело можно сделать известный тезис о том, что всякая кухарка может управлять государством. Надо только вместо кухарки вставить нужное слово - всякий шоу-мен, всякий порнограф, всякий директор макаронной фабрики, всякий культурист - и получаем предвыборный манифест любого из кандидатов.

Отсюда прямой путь к не менее известному тезису номер два - главное не победа, а участие. В Америке сию установку понимают буквально: о своем желании поучаствовать в забеге к искомому кабинету в Сакраменто заявили 130 человек. То есть даже побольше, чем в обычном марафоне по улицам европейских городов. Как и в нормальных спортивных состязаниях такого рода, в калифорнийском марафоне участвуют представители самых разнообразных профессий и всех возрастов - от студента, у которого, по замечанию "Нью-Йорк таймс", "еще не отрасли усы", до недавно отпраздновавшей столетие Матильды Карел Спак. В разномастной толпе бегунов комментаторы с радостными возгласами обнаруживают пышногрудую порноактрису Мэри Кери, сторонника легализации марихуаны Смита, сторонника легализации хорьков (в качестве домашних животных) бывшего копа Майкла Возниака, комедианта Дональда Новело, а также Майкла Джексона (увы, не певца, а программиста). Многие из них до финиша, конечно, не добегут. Но и на последнем круге зрителей ждет весьма захватывающее зрелище, похлеще, чем в "Пятом элементе" - смертельная схватка терминатора Арнольда Шварценеггера с порноиздателем Ларри Флинтом.

Российская гонка, конечно, поскромнее - всего две дюжины участников - и не такая зрелищная. Хотя и тут публике будет чем поживиться. Жаль, конечно, что сошел с дистанции авторитетный сиделец Юрий Шутов, который умудрялся работать в Законодательном собрании города, не покидая тюремной камеры. Но у Валентины Матвиенко есть и другие колоритные конкуренты. Например, продюсер порнофильмов Сергей Прянишников, пообещавший сделать город Петра вторым Амстердамом, открыв в культурной столице кварталы красных фонарей, кафе-шопы с марихуаной, разрешить однополые браки и тем самым привлечь "кучу туристов". Привлекать он уже начал, сняв в ожидании ключей от Смольного нашумевший фильм "Белые ночи Санкт-Петербурга" - о сексуальных приключениях на фоне исторических и культурных достопримечательностей Северной столицы. В полном соответствии с законами жанра свои предвыборные инициативы Сергей Прянишников огласил на пресс-конференции, собранной в секс-шопе "Клубничка". Эпатирует публику и другой соискатель, Константин Севенард, намекая, что он - царский "байстрюк", ибо произошел от краткого романа Николая II с балериной Кшесинской. А вот Василию Терентьеву доказывать свое высокое происхождение необязательно, поскольку он и так "исполняющий обязанности императора". В такой пестрой компании директор макаронной фабрики Виктор Ефимов кажется одним из наиболее солидных политиков.

Простое перечисление этих имен дает достаточно полную картину сути нынешних выборов. Заявления соискателей слушать уже необязательно. Разве что - для примера - процитировать бесподобное высказывание порнозвезды Мэри Кери: "Это Америка. И тут у меня не меньше достоинств и чести, чем у Арнольда Шварценеггера. И еще я говорю по-английски". Хочется уточнить: это не просто Америка, а супер-Америка, как называют калифорнийцы свой процветающий штат, мировой центр новейших информационных технологий. Как и Питер - не просто Россия, а культурная Мекка и колыбель новейшей экономической и политической элиты страны. Если здесь избирательный процесс утратил всякий смысл, то что уж говорить об остальных уголках двух сверхдержав.

Впрочем, в калифорнийских и питерских событиях есть как минимум одно принципиальное отличие. Серьезные люди на том берегу уже догадались, к чему идет дело, и заявляют об отказе участвовать в этом шоу. Так поступил, например, комиссионер по страховому бизнесу Джон Гараменди, называемый "Нью-Йорк таймс" "вторым демократом Калифорнии после Дэвиса". "Я из первых рук знаю, что эта кампания стала цирком, и с каждым днем мы все ближе приближаемся к хаосу и все дальше отходим от серьезного размышления о тех фундаментальных реформах, которые необходимы нашей политической системе для восстановления нашей правительственной системы и ее репутации". На русском Северо-Западе с чувством юмора, видимо, похуже. Здесь власти борются за победу своего кандидата на полном серьезе, с привлечением ГУВД и милиции, с возбуждением уголовных дел и громкими судебными процессами.

И такая нервозность вполне оправданна. Если на жизни простых калифорнийцев исход постановочных боев между кинозвездами и порнодельцами в дальнейшем никак не отразится, то питерцам - да и всем россиянам - финал схватки за Смольный наверняка аукнется. Чему учит опыт семи лет, прошедших со времени исторической победы команды Яковлева над командой Собчака.