Марина Образкова
Молодое поколение приобщается к древней традиции.
Фото РИА Новости
Евреев в России чуть больше 200 тыс., такие данные приводятся согласно Всероссийской переписи населения. Однако представители еврейских организаций считают, что граждан еврейского происхождения на самом деле около миллиона человек. Президент Федерации еврейских общин России (ФЕОР) Александр Борода отмечает, что эта цифра сильно уменьшилась со времен Советского Союза, потому что очень многие люди эмигрировали в Израиль и страны Запада. Кроме того, довольно активно идет процесс ассимиляции.
Любопытен факт, что люди возвращаются из тех стран, куда они когда-то уехали, но, как говорится, не «безнадежно». Как объясняет президент ФЕОР, если человек уехал за границу, обжился, то, даже вернувшись, он не теряет связи с новой родиной, тем более если это «историческая родина». И если есть возможность, то сохраняет двойное гражданство и постоянно ездит туда-сюда.
«Мы считаем, что уехали, в общем, около двух миллионов евреев. И уехали как раз чисто еврейские семьи, носители тех самых еврейских фамилий, которые были на слуху. С другой стороны, в России и вообще в мире за пределами Израиля ассимиляция равна где-то 60–65%. Если раньше не редкостью были семьи, где оба родителя были евреями, фамилии были еврейские, то сегодня это во многом фамилии русские, мама-еврейка или папа-еврей. Сегодня смешанных семей даже большинство», – говорит Александр Борода.
Кроме того, со времен дореволюционной России культурные и религиозные традиции иудаизма во многом утрачены. «Сегодняшнее четвертое поколение евреев имеет мало представления о традиции, культуре предков, и эти люди только сейчас начинают приближаться к своим корням», – говорит президент ФЕОР. Он отмечает, что российская молодежь тянется к религии, к исламу, христианству, иудаизму в поисках своих корней, а также в поисках смысла жизни, истины. «И мы видим эту тенденцию очень явно. Люди хотят больше узнавать, хотят учиться, изучать святой язык, постигать Тору и Талмуд, приобщаться к религиозным ценностям, искать ответы на свои вопросы, которых за пределами культовых учреждений они не находят», – отмечает Борода.
Однако, несмотря на явный интерес россиян к религиям, даже сравнивать нынешнюю духовную жизнь с дореволюционной нельзя. Поэтому лидеры иудейских общин, понимая ситуацию, стараются строить не классические синагоги, а культурные, общинные центры, где кроме богослужебных залов предусмотрены помещения для досуговых и образовательных программ. «Первым таким заведением был общинный центр в Марьиной Роще, в котором кроме синагоги есть спортзал, тренажерный зал, ресторан, классы для занятий, интернет-классы, библиотека. Это смесь синагоги с Домом культуры, с Дворцом пионеров, с досуговым центром. В это здание ежедневно приходят даже не в праздники, а в будние дни по 2000 человек. Каждый находит там то, что ему интересно. Есть изучение языков, не только иврита, идиша, но немецкого, французского, английского. Пожилые, кстати, предпочитают занятия по компьютерной грамотности», – рассказывает Борода.
Что касается антисемитизма, то нынешние его проявления явно отличаются от тенденций советского периода. «В Советском Союзе был, я считаю, очень сильный государственный антисемитизм и был бытовой антисемитизм как наследие, возможно, дореволюционного церковного антисемитизма, черносотенных настроений. В Советском Союзе не могло существовать никаких организаций националистического или антисемитского толка. Государство, увы, эту нишу восполняло с лихвой. Сегодня, если мы говорим о федеральной власти, там нет антисемитизма. Никакого. Но вот на региональном уровне мы наблюдаем, к сожалению, проявление недоброжелательства по отношению к иудейским организациям и евреям вообще». По наблюдениям президента ФЕОР, самый толерантный из всех федеральных округов – Сибирский.
