Александр Рябушев
Форт Дёнхофф уже преобразуется в музейно-развлекательный комплекс. Фото с сайта www.newkaliningrad.ru
В преддверии начала туристического сезона в правительстве Калининградской области вновь стали ломать голову над тем, как привлечь в регион туристов из внутренних районов страны. Как напомнил на днях губернатор Николай Цуканов, в этом году перед отраслью стоит задача обслужить 2,5–2,7 млн гостей. Поскольку кураторы турбизнеса – вице-премьер Александр Богданов и министр туризма Андрей Ермак не выразили энтузиазма по этому поводу, губернатор для них отдельно подчеркнул, что речь идет о жестком плане, а не о благих пожеланиях.
Местные эксперты считают подобные цифры шапкозакидательскими. В прошлом году региону удалось наконец перейти рубеж в 1 млн туристов. Причем значительную роль в этом сыграли падение курса рубля и доходов россиян, а также рост международной напряженности. Для удвоения показателей 2015 года нет и соответствующей инфраструктурной базы. Сегодня гостиничный фонд области насчитывает 7,3 тыс. номеров, способных одновременно принять менее 16 тыс. туристов. Треть гостей вообще предпочитает не обращать внимания на отели и санатории, пользуясь услугами частного сектора.
Несмотря на ведущиеся на протяжении последнего десятилетия разговоры, не удается решить вопрос о том, что делать туристам в непляжную погоду. Хотя архитектурно-историческое наследие Восточной Пруссии составляет свыше 1,5 тыс. объектов, в туристический оборот вовлечена лишь малая часть из них. Даже в областном центре из 33 памятников фортификации – сети фортов и бастионов, носивших название «ночная рубашка Кёнигсберга» – экскурсии проводятся лишь в 10. Еще драматичнее ситуация в сельской местности, где руины орденских замков и костелов уже который год растаскиваются аборигенами и зарастают лесом.
Губернатор потребовал в срочном порядке разработать программу консервации этих памятников, но предупредил подчиненных о необходимости соблюдать чувство меры: «Коллеги, давайте по-честному. Когда вы пишете «консервация», а потом сумма вылезает в сотни миллионов рублей на один объект – это не консервация, это желание освоить деньги. Консервация – это, безусловно, площадка, как это делали к фортам, чтобы можно было подъехать, стоянка. Это отвод воды, чтобы предотвратить разрушение, и консервация – это то, что рушится, закрепить: есть специальные технологии. Возможно, подсветка, если это стоит в черте города, чтобы это как-то смотрелось. Но не больше, потому что, когда на один объект просят 40–50 млн руб., это не консервация совсем». При этом Цуканов предложил активнее привлекать к этому процессу нынешних владельцев значительной части прусских руин – Русскую православную церковь и федеральные власти.
В очередной раз прозвучало предложение смелее передавать исторические объекты частным арендаторам. Так, бастион Прегель отдан калининградскому филиалу байкерского клуба «Ночные волки». Форт № 11 Дёнхофф сейчас преобразуется в музейно-развлекательный комплекс. Губернатор был вынужден признать, что иногда даже при наличии инвестора вдохнуть вторую жизнь в памятники мешает банальная волокита. Форт № 1 Штайн, относящийся к числу лучше всего сохранившихся, уже долгое время не удается передать арендатору из-за неразберихи с границами участка. Цуканов потребовал от подчиненных ускорить эту работу.
Калининград
Дарья Гармоненко 
