Воля тайны: мысли и ноты Дмитрия Шостаковича

В партере расположились Марина Зудина и Олег Табаков.

Думать музыкой – значит, всегда иметь право сказать то, что думаешь.

После 1936 года Дмитрий Шостакович писал только ноты и личные письма. Тогда по приказу Сталина вся его музыка была официально признана «вредительской». Воспоминания, где от его лица звучало: «Советский народ вновь приступил к мирному строительству, поставив перед собой задачу развертывания всех творческих сил страны, выполняющей величественный план новой пятилетки», – фабриковали.

Советскому искусству 30–40-х нужна была особая азбука знаков. Шостакович овладел ею в совершенстве. Поэтому зоркие цензоры, включая аллюзионистов – людей специально обученных для поиска антисоветских аллюзий, – все-таки позволили ему звучать. Свои истинные мысли он передавал при помощи звуков. Мы слышим их и сейчас.

В день 100-летия композитора счастливцы услышали его музыку в непревзойденной интерпретации Мстислава Ростроповича. Случайных лиц на концерте не было.

Приношение великому композитору.	Герои вечера –═ дирижер Мстислав Ростропович и скрипач Виктор Третьяков.
Ирина Антонова – частый гость консерватории.	Маэстро Владимир Спиваков на сей раз выступает в роли слушателя.
Прибыла Галина Вишневская – жена и муза Мстислава Ростроповича.	А член совета директоров РАО «ЕЭС России» Сергей Дубинин – на балконе.