Дмитрий Тараторин
Мигранты в Белоруссии работают в различных отраслях экономики. Фото с сайта www.sb.by
Свежий макрообзор Евразийского банка развития сообщает, что кадровая потребность Белоруссии в 2026–2030 годах превысит 300 тыс. человек. 17% этого количества планируется покрыть за счет привлечения мигрантов. Кадровую проблему предполагается решать и иными способами, например, затруднив переманивание сотрудников. Эксперты считают, что ограничение мобильности работников станет ударом по их трудовым правам.
В мартовском макроэкономическом обзоре Евразийского банка развития (ЕАБР) предрекается дальнейший рост потребности Белоруссии в трудовых ресурсах. На 2026–2030 годы эксперты прогнозируют, что она составит 300 тыс. человек. В обзоре отмечается, что на протяжении последних 10 лет в стране устойчиво возрастал спрос на рабочую силу. Если в 2016 году требовалось 28 тыс., в 2021-м – уже 72 тыс., то в минувшем – 164 тыс. человек.
«Давление на рынок труда в среднесрочной перспективе продолжит усиливаться. Дополнительным фактором выступает перераспределение рабочей силы из сельской местности и производственного сектора в сферу услуг, что усиливает отраслевые дисбалансы. Согласно прогнозам правительства, кадровая потребность в 2026–2030 годы превысит 300 тыс. человек», – констатируют эксперты банка.
В этой ситуации белорусские власти пришли к выводу, что без привлечения трудовых мигрантов не обойтись. Правда, покрывать весь дефицит за счет приезжих они не планируют. Для такой небольшой страны столь массовый приток иностранцев мог бы создать серьезные проблемы.
Госпрограмма правительства Белоруссии «Сбалансированный рынок труда» на 2026–2030 годы предусматривает привлечение 50 тыс. иностранных работников в течение пяти лет. Эти меры позволят, по словам экспертов, компенсировать около 17% потребности в трудовых ресурсах.
В Белоруссии в течение последних двух лет были постепенно упрощены условия привлечения иностранной рабочей силы.
«В результате если в 2021–2023 годы ежегодный приток иностранных работников составлял 11–14 тыс. человек, то в 2024 году он увеличился почти до 34 тыс., это 0,3 и 0,8% от количества занятых соответственно. Таким образом, миграционный канал становится важным механизмом компенсации кадрового дефицита», – указывается в обзоре.
Но кадровым дефицитом озабочены не только чиновники, но и предприниматели. Ресурс Бизнес-союза предпринимателей и нанимателей им. Кунявского (БСПН) рассказывает о предложениях, озвученных на одном из последних совещаний по подготовке заседания Совета по развитию предпринимательства. В нем принимали участие представители Минтруда, других госорганов и бизнеса. Обсуждалось внедрение гибких механизмов правового регулирования форм занятости.
Директор БСПН Жанна Тарасевич заявила: «В условиях нехватки кадров изменения в трудовом законодательстве весьма актуальны. Поэтому, на наш взгляд, законодательство нужно дополнить нормами с целью внедрения гибких форм занятости, которые расширят возможности участников трудовых отношений».
Имеется в виду, что новые формы занятости будут позволять работникам самостоятельно определять время и объем работы в рамках задач, которые ставят перед ними наниматели.
«Естественно, такой формат работы заинтересует специалистов, которые нуждаются в подработке и по каким-то причинам не готовы принимать жесткие обязательства в рамках стандартного трудового договора. Для нанимателей внедрение гибких форм занятости – также, безусловно, плюс, поскольку в этом случае их возможности в части найма персонала заметно расширятся», – отмечает Тарасевич.
Но в то же время озвучиваются и предложения ограничительного характера. На сайте Совета по развитию предпринимательства опубликованы предложения гендиректора предприятия «Компо» Валентина Пикуля. Он указывает на проблему, которая состоит в том, что некоторые сотрудники, уходя работать в другую фирму, «уносят» с собой «неотчуждаемые знания, навыки, компетенции и профессиональные связи, приобретенные за счет нанимателя».
Предприниматель указывает на пример Китая, где компании могут заключать с работником соглашение о неконкуренции сроком до двух лет с выплатой компенсации не менее 30% среднего заработка. Он также утверждает, что в некоторых странах ушедшему работнику запрещается привлекать бывших коллег и клиентов прежнего работодателя.
Пикуль предлагает ввести в законодательство пять изменений. В частности, прописать в Трудовом кодексе возможность заключения соглашения о неконкуренции для работников с доступом к коммерческой тайне и ключевым технологиям. Еще он предлагает подписывать с бывшими сотрудниками договоренности о непереманивании бывших коллег. Кроме того, и компании, по его замыслу, должны подписывать между собой соответствующие соглашения. Четвертая инициатива – дать компаниям право через суд временно запрещать бывшим сотрудникам работать у прямых конкурентов. И наконец, финальное: через суд запрещать возможное разглашение коммерческой тайны. То есть выносить такое постановление еще до того, как вероятное ее раскрытие произошло.
Юрист Ассоциации «Солидарность» Леонид Судаленко на одном из оппозиционных ресурсов так прокомментировал эти предложения: «Формально речь идет о заимствовании практик других стран. Однако в нашем контексте есть основания предполагать, что они могут принять форму прежде всего запретительных и ограничительных мер для работников».
