Мамонтовы в прямом смысле слова

Михаил Гайдукевич (1898–1938). Московские модницы.
Фото: каталог

Хотя выставка из коллекции семьи Мамонтовых в венском Музее истории искусств проходит по полной программе – с каталогом и афишами, – вопросов она вызывает немало. Во-первых, почему экспозиция была открыта только на неделю, пусть и в одном из самых красивых залов музея, Бассано. Во-вторых, что за Мамонтовы? Родство со знаменитыми меценатами в печатных комментариях к выставке не объявлялось.

Вопрос о краткости сроков проведения выставки также остался без ответа, зато семья оказалась из числа современных московских бизнесменов. Валерий Мамонтов по образованию филолог, Марина Мамонтова – экономист, в числе увлечений, сообщает справка в каталоге, – подводное плавание, лыжи и теннис. Как удалось им пробиться со своим собранием в один из крупнейших музеев мира да еще заполучить в качестве автора предисловия самого гендиректора музея, уму непостижимо. Хотя сама коллекция любопытная, поскольку включает в себя русское и советское искусство «золотого периода» – от Врубеля, Гончаровой и Лентулова до Кончаловского, Юона и позднего Куприна. Преобладает, конечно же, графика, в том числе от авторов не первого ряда, но запоминающихся, таких как Николай Чернышов (1885–1973). Впрочем, его акварели, сделанные на занятиях школы Айседоры Дункан, выглядят уже едва ли не хрестоматийными. Чего не скажешь о творчестве малоизвестного Романа Гершаника (1898–1984). Его гуашь 1930-х годов «Пастухи» явно украшает выставку в не меньшей степени, чем внушительных размеров «Натюрморт с кошкой и яблоками» Николая Тархова, повешенный прямо напротив входной двери.

Тархов, даже живописный, даже в пору своего французского цветения, все же во многом уступает другим работам из собрания Мамонтовых – и «Осени в старом парке» Алексея Кравченко, и «Городскому пейзажу» Фалька, да и тому же Кончаловскому. Но развеска не отменяет сути происходящего: наши коллекционеры прорываются в крупнейшие выставочные залы мира. Конечно, можно спорить о том, кто там оказывается первым и по заслугам ли такая честь, и жалеть о тех, кому туда вряд ли попасть, причем не из-за качества собственного собрания, а по каким-то другим причинам. Но сделанного не воротить: почин положен, и по крайней мере, с точки зрения представленных художников, выглядит все вполне достойно. Остается только надеяться, что среди наших бизнесменов есть уже и Щукины, и Морозовы, причем не только в переносном значении имени.

Вена