Владимир Семеновский
Важно не переусердствовать в пропаганде.
Фото Reuters
То, что касается человека и общества, не бывает простым и одномерным. Разным политикам (чаще всего – Черчиллю) приписывается выражение: «Дайте мне однорукого экономиста!» Имеется в виду, что экономисты всегда говорят: «С одной стороны┘ с другой стороны┘» По-английски это звучит как «на одной руке┘ на другой руке┘» (on the one hand┘ оn the other hand).
Проблематика модернизации не может не быть противоречивой. Но здесь все усложняется еще двумя обстоятельствами. Во-первых, у каждого свое представление о модернизации. Это не от необразованности – задумываться над подлинной сущностью модернизации свойственно людям как раз весьма продвинутым. Эта «полифония» прослеживается и в данном выпуске «Сценариев».
Ну и, конечно, модернизация сегодня – инициатива власти, что очень мешает объективной трактовке проблемы. Оппозиционер будет видеть совершенно иное, чем чиновник, это естественно, но дело запутывается еще и тем, что против самой модернизации выступать вроде как и не с руки. Поэтому оппозиционная парадигма звучит обычно следующим образом: «Модернизация – это хорошо, но при нынешней власти/политической системе она не получится».
Важный заочный диалог о путях модернизации произошел между Анатолием Чубайсом и Евгением Гонтмахером в конце прошлого года. Разговор велся в виде открытых писем друг другу. Инициативу проявил Евгений Гонтмахер, заявив, что технологическая модернизация невозможна без политической либерализации. Очевидно читались выводы: «Ничего у вас, Анатолий Борисович, не получится с вашими наноделами при такой власти!» Чубайс отвечал, что «настоящая демократия в стране возникает только тогда, когда появляется социальный слой, которому она по-настоящему нужна!»
В одной только «Роснано» к 2015 году собираются создать наноиндустрию, где будут заняты около 150 тыс. человек, из которых 100 тыс. – специалисты высокого класса с магистерским образованием. «По сути, речь идет о том, что наша научно-техническая интеллигенция будет заново востребована».
То есть только имея субъект демократии, можно ее строить.
Спор о курице и яйце может быть весьма увлекательным, но неизбежен теоретический характер дискуссии. Однако вот на горизонте замаячило нечто физически осязаемое – Сколково. Там пока чистое поле, но уже принят пакет необходимых законов, появились реальные участники. Здесь главный вопрос, вокруг которого ведутся споры, – «экстерриториальность» проекта. То есть понятно: создаются особые условия, чтобы обязательно привлечь мировые бренды. Наша экономика маленькая, и успех действительно крупного начинания достижим, если он выходит на мировой спрос. Понятно-то понятно, но забор редко украшает пейзаж, и экономический особенно. А конкретный сколковский забор не может ли послужить индульгенцией для недостатка модернизационных усилий с внешней, с нашей от него стороны?
Прошло больше года с момента, когда Дмитрий Медведев провозгласил модернизацию лозунгом сегодняшнего дня, а вопрос, стоило ли это делать, остается. Проводить модернизацию надо, но так ли громогласно, что утюг включишь, а там про модернизацию и инновации? Пропаганда модернизации советскими методами и дозами – диссонанс очевиден. А дальше выстраивается ассоциативный ряд: перестройка и ускорение, подъем Нечерноземья, химизация сельского хозяйства, распространение кукурузы┘
И все-таки я уверен: громкий лозунг был необходим. Тот же Чубайс как-то однажды высказал парадокс. Он согласился с тем, что инновации не создаются по правительственному приказу. Однако добавил: «Проблема России состоит в том, что без приказа у нас тоже не бывает».
Призывы к модернизации означают, что власть признает – в «подмораживании» России она переусердствовала. Если власть сама не задает повестку дня, то иные субъекты могут предложить и нечто вовсе деструктивное. Однако мы помним: уход всего пара в гудок – это мощная традиция. Так что ее преодоление было бы само по себе громадным модернизационным рывком.
