1
9516
Газета НГ-Сценарии Печатная версия

27.06.2017 00:01:05

Это страшное слово "свобода"...

Мы уже верим в экономическую силу рынка, но все еще хотим, чтобы его правила писала власть

Марк Урнов

Об авторе: Марк Юрьевич Урнов – доктор политических наук, член ученого совета НИУ ВШЭ.

Тэги: тоталитаризм, государство, власть, общество, экономика, бизнес


тоталитаризм, государство, власть, общество, экономика, бизнес Шестерни тоталитарной системы перемалывают сознание людей давно и надежно. Иллюстрация Depositphotos/PhotoXPress.ru

Сегодня я бы не стал описывать тоталитаризм как некую всемирно-историческую волну, накрывающую страны и континенты. Скорее идет наступление на развитые либеральные страны (прежде всего западноевропейские и США) со стороны группировок-носителей тоталитарных идеологий и культур, среди которых наиболее опасной и агрессивной мне представляется радикальный исламизм. Ответной реакцией является рост в этих странах исламофобии и популярности изоляционизма.

Но это – пока по крайней мере – реакция скорее политическая, чем ценностная; реакция, связанная со стремлением не отказаться от либеральных свобод, а их защитить. Что же до российских реалий, то здесь ситуация качественно иная. Нынешний всплеск идеализации советского тоталитарного режима, его символов и ценностей вызван не внешними обстоятельствами. Это классическое проявление ресентимента: агрессивной реакции обиды на то, что крушение коммунистического режима не привело к всеобщей благодати, а обнаружило множество сложнейших долгосрочных проблем, о существовании которых советские люди не подозревали и к решению которых они вовсе не были готовы.

Отсюда тоска по прошлому. Почему именно советскому, а не досоветскому? Да просто потому, что коммунистический режим существовал у нас более семидесяти лет, то есть на протяжении активной жизни трех с половиной поколений. За это время успел сформироваться культурный тип homo soveticus'а с устойчивыми авторитарными ценностями. А то, что было в стране до 1917 года, ушло в сознании россиян из исторического прошлого времени в мифологическое позапрошлое. Впрочем, и в этом позапрошлом времени Россия особым уважением к свободе и правам человека не отличалась.

Небольшое терминологическое уточнение. Авторитарный синдром, то есть набор ценностей и представлений, надо отличать от авторитарного и тоталитарного режимов как набора политических институтов. Авторитарный синдром – это элемент повседневной культуры, лежащий в основе политических тоталитарных и авторитарных режимов. Режимы эти разные. У авторитарного режима есть внятные правила. Здесь вам известно, за что могут дать по голове, за что уничтожат, а чего просто не заметят. Здесь есть вполне определенная граница между частной жизнью и политикой. Да и сами правила могут существенно отличаться по мягкости/жесткости. А тоталитарный режим – это полный контроль государства над всеми сферами бытия, в нем частной жизни либо нет совсем, либо ее границы минимальны и размыты. Да и правил нет, а есть «целесообразность» и воля вождей. Подобные режимы хорошо описаны в знаменитых романах-антиутопиях Е. Замятина, Дж. Оруэлла, О. Хаксли.

Понятно, что интенсивность авторитарного синдрома и жесткость авторитарных/тоталитарных режимов – показатели, тесно связанные.

Противостояние тоталитарных и либерально-демократических режимов – характерная черта политической жизни XX века. Либеральная демократия плохо приспособлена к кризисным ситуациям. Она медленно принимает решения, соблюдает процедуры, учитывает мнения меньшинства, ищет компромиссы…

А характерные для прошлого века войны, катастрофы, голод, разруха – это обстоятельства, благоприятствовавшие тому, чтобы отчаявшееся население почувствовало свое бессилие, разочаровалось в свободе и стало искать «сильного лидера», предлагающего быстрые и простые решения сложнейших проблем, а также призывающего к сплочению страдающих от одиночества «малых сих» в борьбе с «мировым злом». Не случайно Первая мировая война обеспечила приход к власти тоталитарных вождей вроде Ленина, Сталина, Муссолини, Гитлера… Однако за уступку тоталитарному искушению людям приходится очень дорого платить.

Но вернемся к сегодняшней России. Авторитарный синдром, свойственный современному российскому обществу, значительно мягче того, что существовал при коммунистах. И он, слава богу, постепенно разлагается.

Взять, к примеру, студенческую молодежь. Еще 10–15 лет назад в ответах на вопрос «Что бы вы предпочли – хорошую работу, достойную зарплату и гарантированную пенсию или свободу с возможностью выезжать за рубеж?» социальные гарантии и свобода пользовались практически одинаковой популярностью. Сейчас свобода, оказывается, явно более притягательна. И это объяснимо. Сегодня страна открыта. А открытость общества содействует распространению либеральных ценностей.

Тем не менее изживание авторитарного синдрома – процесс очень медленный, поколенный. И до полного его исчезновения нам еще очень далеко. Дело в том, что авторитарный синдром как система ценностей и соответствующих этим ценностям представлений о политике – это продукты первичной социализации: в семье, школе, малых (контактных) группах. А все эти сферы крайне консервативны.

При благоприятных условиях на преодоление авторитарного синдрома у нас уйдет жизнь двух-трех поколений. Что крайне печально, потому что сегодня конкурентоспособность страны во всех важнейших областях жизни – в экономике, науке, образовании, культуре – зависит от того, насколько люди стремятся к самостоятельной деятельности и готовы нести за себя ответственность, и от того, насколько социальные, политические и экономические институты в состоянии обеспечивать свободу творческой индивидуальной инициативы.

Авторитарные и тем более тоталитарные режимы, равно как и люди, сформированные этими режимами, к такой свободе не приспособлены, она для них кажется губительной. Так что сегодня одна из самых острых наших проблем – это необходимость выживать в условиях острейшей мировой конкуренции (экономической, научной, культурной), требующей максимальной индивидуальной инициативы, притом что большая часть населения и общественные институты к этому не готовы.

У нынешнего среднестатистического россиянина, как и у его советских родителей и дедов, ярко прослеживается такая черта авторитарного синдрома, как склонность к патернализму – он склонен надеяться не на себя, а на государство; на то, что оно сможет решить его проблемы, избавить от трудностей, защитить от сложностей.

Если в своем поселке, районе, области человек такого государства не находит, он смотрит выше – на Москву и Кремль. Хорошие примеры подобного взгляда на жизнь можно легко обнаружить, посмотрев ежегодную «Прямую линию с президентом».

Особенность постсоветского патернализма состоит в том, что требование государственных гарантий сочетается с идеей социального неравенства. Поддержка неравенства как полезного явления у нас значительно выше, чем в США. Вместе с тем постсоветский человек хочет, чтобы это неравенство было обеспечено не личной инициативой, а государством. Иными словами, он хочет жить лучше, чем соседи, но так, чтобы это гарантировало ему государство. Строго говоря, это существенный элемент правого авторитаризма – заменитель надоевшего левого (коммунистического) авторитаризма с его пафосом обеспечиваемого государством равенства.

Еще некоторые важные особенности постсоветского авторитарного синдрома: политическая апатия, недоверие к людям, коллективным действиям, гражданскому обществу и вождизм – потребность в суровом, но справедливом отце нации, который точно скажет, что надо делать, кого опасаться и против кого вооружаться.

Впрочем, наблюдая за происходящим, важно не впадать в тоску и нетерпение. Да, мы переживаем крайне неприятный и болезненный период жизни страны. Но не надо забывать, из какой ямы мы выбираемся. Не стоит надеяться, что человек, ноги которого долго находились в гипсе, сразу после снятия гипса сможет активно участвовать в спринтерских забегах. Не сможет. Сначала ему нужно вновь научиться уверенно ходить.             


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Власть окружают альтернативами

Власть окружают альтернативами

Дарья Гармоненко

КПРФ ужесточила мобилизационную риторику, «Яблоко» – пацифистскую критику

0
418
Референдумы завершатся вопросом о границе России

Референдумы завершатся вопросом о границе России

Иван Родин

В законодательстве РФ отсутствуют нормы об оккупированных территориях страны

0
637
Многоквартирные дома теряют в весе

Многоквартирные дома теряют в весе

Анастасия Башкатова

Граждане собственноручно обеспечивают себя квадратными метрами

0
450
Россияне почувствуют тарифный удар уже в декабре

Россияне почувствуют тарифный удар уже в декабре

Михаил Сергеев

Доходы населения и спрос принесли в жертву бюджету и монополиям

0
607

Другие новости