Андрей Ваганов
Пройдет немного времени, и электронные радиочастотные метки будут вживлять непосредственно в мозг человека.
Фото предоставлено пресс-службой Intel
Нашлось новое применение для RFID-технологии (от RadioFrequency IDentification – технология радиочастотной идентификации). В больницах Пуэрто-Рико пациентам, страдающим периодическими потерями памяти или имеющим другие серьезные проблемы со здоровьем, предложено в добровольном порядке имплантировать опознавательные RFID-чипы. По ним врачи смогут быстро получить всю необходимую информацию о пациенте. Новая система заработала в четырех больницах страны.
Принцип систем RFID, несмотря на некоторую тревожную загадочность названия, прост. Собственно RFID-метка – это миниатюрный кремниевый чип (размером с рисовое зерно) с подсоединенной миниатюрной же внутренней антенной. Если такую метку поднести к устройству-считывателю (ридеру), то она активизируется и посредством 125-килогерцевых радиосигналов передаст всю информацию, хранящуюся в памяти микрочипа.
В январе прошлого года Министерство обороны США обязало каждого поставщика оснащать все свои товары чипами RFID. Тотальный учет и контроль – RFID-чипы идеально приспособлены для решения подобных задач! Теперь вот очередь – за людьми.
Впрочем, если быть совсем точным, еще 4 апреля 2002 года аналог российского Минздрава – американская FDA (Food and Drug Administration) сообщила, что не возражает против вживления RFID-чипов всем, кто того пожелает. На сегодняшний день во всем мире такими радиоэлектронными метками обзавелись 2,5 тысячи человек. Обычно радиоэлектронная метка вживляется в плечо человека. Но вот до их применения в качестве медицинских технологий в массовом порядке – хотя и добровольно – дело пока не доходило.
«Применение таких чипов – не новость, их давно используют для идентификации животных, – пояснил в беседе с корреспондентом «НГ» Андрей Вакуленко, директор по развитию бизнеса и член совета директоров НПО «Информация», ведущего российского разработчика биометрических систем. – Даже в России на нескольких фермах с помощью таких чипов контролируют привес и надои буренок. Несколько лет такие чипы хозяева и заводчики вживляют собакам – это эффективнее, чем ставить клеймо».
Однако, по мнению нашего собеседника, использование таких чипов для радиочастотного «клеймения» людей имеет некоторые особенности этического характера.
«Во-первых, – подчеркивает Андрей Вакуленко, – меня совершенно не беспокоят страшилки, что внедрение таких технологий ведет нас к тоталитарному обществу. Я твердо знаю, что в 30-е годы и в России, и в Германии без каких-либо технических изысков были построены государства, которым было известно о своих гражданах буквально все. Я убежден, что угроза тотального контроля не в чипах, а в наших головах».
Но, похоже, что и с технологической точки зрения «чипировать» людей не имеет особого смысла. По словам нашего эксперта, на сегодняшний день биометрические системы позволяют надежно идентифицировать человека и без вживления чипа, особенно если это мультибиометрические системы. «Например, комбинация трехмерной фотографии лица, отпечатка пальца и радужной оболочки глаза позволяет различать всех живущих на земле людей, – заявляет Вакуленко. – Поэтому я не уверен, что стоит идти на хирургическое вмешательство и использовать имплантаты».
Самое интересное, что «чипизация» малоэффективна даже при использовании в медицинских целях, хотя Нельсон Мартинес, координатор медицинского центра в Пуэрто-Рико, и уверен, что «это способ предложить новую услугу пациентам, страдающим потерями памяти или же испытывающим серьезные проблемы со здоровьем». Однако независимо от технологии идентификации существует проблема защиты конфиденциальной информации.
«Предположим, вас идентифицировали и врачи запрашивают из базы данных вашу историю болезни, – поясняет Вакуленко. – Если сделать такой запрос может любой врач, это практически равносильно тому, что доступ к вашей истории болезни сможет получить практически кто угодно – слишком много людей получают доступ к вашим данным. Если же получить такую информацию может только ваш лечащий врач, тогда вся затея теряет смысл – у него и так есть ваша история болезни».
С этими аргументами спорить, конечно, сложно. Но можно. По крайней мере, с точки зрения эволюционной теории.
«Мы выходим за пределы своего биовида, подсоединяя себя к десяткам приборов, вживляя в себя провода и протезы, – считает философ Михаил Эпштейн. – Все, что человек создал вокруг себя, теперь заново интегрируется в него, становится частью его природы┘ целостное природно-искусственное существо, сочетающее в себе свойства универсальной машины со свойствами человеческого индивида».
Так что главная задача теперь – не перепутать, с чем у тебя проблемы: с памятью или с кремниевым чипом.
