Андрей Ваганов
Куда ж нам двинуть: в сторону развития или в сторону институциональных реформ?
Виктор Васнецов. Витязь на распутье, 1882 г.
Очередное заседание Никитского клуба – учрежден в июне 2000 года по инициативе ученых и предпринимателей, стремящихся объединить интеллектуальные силы России, сделать их активным ресурсом развития страны, – было посвящено теме более чем актуальной – «Еще раз о стратегии России: «что» и «как»?». Фактически обсуждение развивалось вокруг исследования, выполненного группой ведущих экспертов, представляющих разные центры российской экономической мысли, а также выступающих в личном качестве. Группа эта имеет и имя собственное – СИГМА (Сетевая институционалистская группа модернизационного анализа).
Президент Никитского клуба, профессор Сергей Капица, предваряя обсуждение, отметил, наверное, самую болевую точку современной ситуации в России: «Если экономика еще движется, то политическая система приводит все к большим и большим противоречиям. Потерян контроль над общественным сознанием общества, над перспективой – последствия могут быть непредсказуемыми».
Один из участников СИГМА, профессор экономического факультета МГУ им. М.В.Ломоносова, доктор экономических наук Виталий Тамбовцев также начал свое выступление с констатации того факта, что в России сейчас явно наблюдается разрыв экономического и социального, духовного развития.
По мнению профессора Тамбовцева, изучать проблемы долгосрочного развития нужно исходя из достаточно простых соображений. Каких же?
1. В Российской Федерации реально делается только то, что интересно какой-то ресурсообеспеченной группе. «Если нет такой группы – ничего не происходит, – подчеркивает Виталий Тамбовцев. – Даже системные задачи, которые никому не интересны, не решаются. Чем решили заниматься все? Повышением конкурентоспособности экономики. Но ведь экономика и без этого растет. Но вот задачей защиты прав собственности практически ни одно министерство не стало заниматься».
2. Нужно формировать коалицию заинтересованных, но не обеспеченных ресурсами с теми, кто владеет ресурсами, но не заинтересован. Тамбовцев называет этот процесс – формирование коллективного субъекта.
3. Ресурсы и интересы нужно объединять. Механизм объединения – переговоры и компенсационные потоки.
В подходе, который предлагают участники СИГМА, такой коллективный субъект появляется как итог «коалицеобразовательной деятельности. Результат – это контракт». Для такого варианта предлагается и вполне теоретическое название – полиархия.
«Полиархия – это система, в которой нет человека, который говорит, что знает, как надо, – поясняет Леонид Тамбовцев. – В полиархии правильно то, о чем договорились. Значит – возникает распределение ответственности. Счастье – это то, о чем договорились».
Сергей Капица на это заметил: «Здесь важен горизонт времени. С Церковью мы тоже договариваемся о счастье, но она обещает нам это счастье где-то ТАМ».
Если же суммировать, то стратегия группы СИГМА – это контракт по построению социальных институтов. «Вряд ли мы можем заниматься экономическим ростом при нынешнем состоянии институтов, – подчеркивает еще один участник группы СИГМА, профессор МГУ им. М.В.Ломоносова Александр Аузан. – Если мы «вынимаем» экспортную составляющую, у нас, дай бог, остается 5% роста. Я уже не говорю о качестве этого роста. У нас сейчас деинститутализация государства. У общества и бизнеса нет спроса на государственные институты».
И все-таки у «договорной» стратегии России есть серьезный альтернативный вариант – стратегия догоняющего развития.
«Экономическая практика полна примеров того, как взаимовыгодные контракты не заключаются, а если и заключаются, то не выполняются, – совершенно справедливо замечает академик, заведующий лабораторией математической экономики Центрального экономико-математического института РАН Виктор Полтерович. – Наше преимущество – возможность заимствования уже созданных институтов, технологий управления и методов производства. Как ни странно, в этой ситуации есть место и инновациям. Именно это – основа для догоняющей стратегии».
По мнению академика Полтеровича, России сейчас нужно заниматься не столько построением институтов, сколько стимулированием роста. История развивающихся стран, в том числе и России, полна примеров того, как они стараются заимствовать самые передовые институты и технологии и терпят неудачу.
«Япония, Корея, Тайвань, Гонконг, Сингапур, Испании, Португалия, послевоенная Франция, Финляндия, Ирландия, Норвегия – вот и весь список тех стран, которым удалось реализовать стратегию догоняющего развития, – поясняет Виктор Полтерович. – И все эти страны начинали рывок с плохими институтами и улучшали свое положение в процессе роста. Здесь работают обратные связи. Кроме того, процессы сращивания бизнеса и власти. Это – чудо, поэтому и говорят об экономическом чуде; а просто нет трений между властью и бизнесом».
Кстати, упомянутая в этом списке Ирландия только в последнем 7-летнем плане ставит задачу построить у себя инновационную экономику. И это страна, которая в последние годы развивалась чуть ли не самыми быстрыми темпами, иногда обгоняя даже США. Хотя главным поставщиком инноваций по-прежнему остаются Соединенные Штаты.
Этот нюанс лишний раз говорит, по мнению Полтеровича, что в России сейчас никакое инновационное развитие невозможно, только догоняющее. Но в этом нет никакой трагедии. И сам термин «догоняющее развитие» не нужно нагружать никакими негативными смыслами. «Если весь наш опыт показывает, что не удается улучшать институты, то давайте попробуем стимулировать рост, – подчеркивает академик Полтерович. – Развитие во всех странах догоняющего развития не удавалось «сверху». Это иллюзия, что передовые институты можно немедленно заимствовать и использовать. Мы должны заимствовать институты, которые соответствуют нашему уровню развития, и выращивать из них свои собственные институты. Эта идея относится и к технологиям. В СССР, например, была мода заимствовать автоматические линии, которые чаще всего простаивали и ржавели. Не нужно обязательно делать ставку на самое передовое».
Солидарен с такой постановкой вопроса о стратегии развития и еще один академик – Руслан Гринберг, директор Института экономики РАН: «Институты совершенствуются только по мере того, как начинается содержательная политика; а если чиновники только и пытаются уловить, какие показатели окажутся приятными нашему президенту, – никакого толка не будет. В России нет объекта для работы мелкого и среднего инновационного бизнеса, поэтому этот бизнес занят только в торговле. Нет индустриальных гигантов, вокруг которых «клубятся» мелкие фирмы. Время работает не на нас, его мало осталось».
