Андрей Ваганов
"Оценочный доклад" как будто пальпирует "тело" российской науки.
Художник Дмитрий Каварга. "Трепанация мыслеформ". Источник: kawarga.ru
Будущий историк, изучающий развитие постсоветской науки в России, несомненно, за точку отсчета вынужден будет взять документ, появившийся 15 лет назад, осенью 1993 года. Документ этот назывался еще непривычным для нас тогда словосочетанием – «Оценочный доклад». Или полностью: «Научно-техническая и инновационная политика. Российская Федерация. Оценочный доклад» (далее – «Доклад»).
Впрочем, непривычным было не только название. Непривычными – и даже сенсационными, порой! – были структура и содержание «Доклада»; непривычным – и даже вызывающим нарочитое раздражение – было то, что подготовлен он был по заказу Министерства по науке и технической политике РФ экспертами стран Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). Тогда, в 1993 году, российская наука была еще одной из крупнейших в мире, и ее дальнейшая судьба еще вызывала живой, естественно - научный и гуманитарный интерес. Ведущие западные научные журналы посвящали специальные выпуски ей (см., например, Science, 27 may, 1994).
Вот и «Оценочный доклад» как будто зондирует, пальпирует «тело» российской науки. Причем зондаж этот был сделан без анестезии, даже местной. Только одна цитата: «Количество ученых и техников в России должно быть около 300 000 человек (по эквиваленту полной занятости, ЭПЗ). В 1991 году эта цифра была близка к одному миллиону, что означает сокращение примерно на две трети. Сокращение, которое уже произошло, затронуло приблизительно 200–300 тысяч человек, поэтому большие сокращения еще впереди».
Одним из главных – если вообще не главным – идеологов, инициаторов этого «Доклада» был тогдашний министр по науке и технической политике РФ Борис Салтыков.
Сегодня, когда в Российской Федерации случилась эпидемия прогнозов (последний пример: научная сессия Общего собрания Российской академии наук в декабре 2008 года так и называлась: «Научно-технологический прогноз – важнейший элемент стратегии развития России»), у нас есть хороший информационный повод вспомнить, с чего начиналась эта «академизация» прикладной футурологии. Увы, в отношении последних двух десятилетий существования российской науки сразу выстраивается цепочка: оценка–переоценка–уценка┘
Так ли это? Об этом рассуждают три специалиста, которых редакция «НГ-науки» попросила ответить на три вопроса:
1. Если кратко суммировать основные тезисы доклада, то это может выглядеть так: России необходимо перераспределить свои ресурсы, если она действительно хочет двигаться к построению «нового демократического государства с рыночной экономикой в условиях изменившегося международного окружения». Но при этом делается вывод: «Нет никаких сомнений в том, что сравнительно с масштабами экономики и ее действительным уровнем развития Россия в настоящее время обладает чрезмерно большим научно-техническим сектором». Однако сегодня очевидно, что выигрывают те страны, которые сумели создать эффективную национальную инновационную систему, что без развитого сектора исследований и разработок (R&D) невозможно. Нет ли здесь противоречия?
2. По данным Росстата на 2007 год, численность исследователей и техников, занятых исследованиями и разработками в России, составляет 392,8 и 64,6 тысячи человек соответственно. То есть прогноз ОЭСР практически полностью выполнен. Однако это не увеличило эффективность ни российской экономики, ни хотя бы самой российской науки. Может быть, все-таки надо было спасать в начале 1990-х годов именно ученых? То есть действовать так, как действовал Наполеон во время своей военной экспедиции в Египте: «Ослов и ученых – на середину!»
3. Как вы считаете, актуально было бы сегодня повторить международное исследование российской научно-технической и инновационной политики? Чтобы вы сегодня могли посоветовать разработчикам всех подобных документов? Каков ваш личный прогноз развития сферы R&D в России?
Итак, свой ретро- и перспективный взгляд на отечественную науку представляют:
Борис Георгиевич Салтыков – президент ассоциации «Российский дом международного научно-технического сотрудничества», в 1991–1996 годах – министр по науке и научно-технической политике РФ;
Джулиан Купер – профессор, Центр российских и восточноевропейских исследований Университета Бирмингема (Великобритания), один из непосредственных экспертов со стороны ОЭСР, который принимал участие в подготовке «Оценочного доклада»;
Ирина Геннадиевна Дежина – доктор экономических наук, заведующая сектором экономики науки и инновационных процессов Института мировой экономики и международных отношений РАН.
