Катя Метелица
Мечты хороши тем, что иногда сбываются.
Фото Арсения Несходимова (НГ-фото)
«Ну ты настоящая невейная ндика» – так ругает меня моя мама, потому что я сама так бранилась года в три; хотя что за ндика и в каком смысле она невейная, совершенно непонятно. «Подпловный костюм», которым буквально грезил мой сынок Федор, мы тоже считали такой «ндикой». Но потом стало ясно, что «подпловный костюм» это скорее что-то вроде татлинского Летатлина – личная Федина технологическая фантазия. «Такой костюм, – объяснял он, – из специальной ткани, и к нему приделаны специальные штуки, которые помогают человеку плавать и не тонуть».
– Ну да, костюмы для подводного плавания. В них плавают дайверы и водолазы, ты это имеешь в виду? Но их не делают для детей. До двенадцати лет вообще нельзя погружаться под воду.
– Да нет, без скафандров и без всяких штук на голове. Подпловники в таких редко плавают, но для детей они очень годятся. Мне очень нужен такой костюм, пожалуйста, купи мне, когда поедешь в командировку.
Я даже и не думала озаботиться поисками «подпловного костюма» – была уверена, что его просто нет в природе. А тут в Москве зашла в большой спортивный магазин и случайно увидела – точь-в-точь, как он описывал. Ну, он, конечно, не назывался «подпловным». Просто эластичный купальный костюмчик на небольшого мальчика. Черно-синий, на плечах – пробковые вставки. А еще бывают, мне сказали, костюмчики со вшитыми пробковыми поясами, тоже страшно удобно. То есть все эти годы Федор говорил нам чистую правду (не знаю уж, откуда к нему попала информация об этом гаджете, наверное, из телевизора).
И тут я поняла: опять повторилась история с лазером.
С лазером было вот как: мой старший сын Митяй упрашивал купить ему лазер, когда учился классе так в третьем. Я думала, мальчик бредит. В моем представлении лазер – это было что-то сугубо профессиональное, высокотехнологичное, громоздкое, довольно опасное, вроде гиперболоида инженера Гарина. Лазером делают хирургические операции, режут металл. Я пыталась ему объяснить. Он говорил: «Да нет, лазер вообще не опасный. Он маленький, я буду носить в пенале». Он говорил: «У всех ребят в нашем классе есть лазеры». А потом он в отчаянии сказал: «Если ты ни за что не хочешь купить мне лазер, я скоплю деньги от завтраков и куплю сам. Хороший лазер стоит сто рублей».
– И где же ты его купишь?
– В «Печати». Лазеры продаются в палатках «Печать», – тут я впервые заподозрила, что он вовсе не бредит.
Просто я никогда не слышала о лазерных указках – к чему они мне. А у всех ребят в его классе они давно уже были, вот так.
Это очень неприятное потрясение. Как в покере, когда ты совершенно уверена, что соперник блефует, а он возьмет и откроет две двойки и три тройки против твоей пары на тузах. Или вот: что чувствовал тот таможенник, который досматривал в аэропорту мою подругу Ушакову, когда она летела из Челябинска и везла коробку с чучелом белки – подарок местных охотников.
– В этой коробке что у вас?
– Ну, золото, оружие, наркотики.
– Не надо так шутить, гражданка Ушакова! Что у вас в коробке, я спросил!
– Извините. Это белка.
– Что?!
– Белка у меня.
– Ээ┘ живая?
– Нет, дохлая!
– ?!?..
Но ведь правда дохлая белка, вот что самое глупое.
Может, когда-нибудь и невейная ндика окажется чем-то вполне материальным и объяснимым. Как в анекдоте: «Да что ж там шуршит у него в коробке?..» Открывают, а там и правда шуршунчик».
