Андрей Ваганов
Самая знаменитая формула в истории мировой цивилизации сегодня запросто может стать причиной нестандартных практик научной коммуникации.
Немецкая почтовая открытка, изображающая памятник в г. Ульме на месте, где родился Эйнштейн
Солнечная Калифорния. 30 марта 2009 года. Сан-Франциско, Большое авеню. Местный бездомный – бомж, по-нашему – Стефан Фава обсуждает со своими знакомыми, другими сан-францисскими бомжами┘ «квантовую физику и расщепление атомов». Sic! Именно так и записано в материалах уголовного дела – «квантовую физику и расщепление атомов».
Здесь все выглядит сюрреалистично: калифорнийские бомжи, квантовая физика, какая-то уголовщина┘ Ни дать ни взять – картинка из романа отца жанра киберпанк, американского писателя Уильяма Гибсона. Что здесь при чем? Но появляется еще один персонаж, который очень логично и просто закольцовывает все три новеллы в некое завершенное произведение.
Значит, стоял себе этот самый Стефан Фава на Большой авеню и расщеплял мозги своим слушателям квантово-механическими парадоксами: квантово-гравитационные эффекты, рождение виртуальных частиц из квантового вакуума, квантовая телепортация – и все такое прочее. Все было тихо и мирно.
Но в какой-то момент к дискуссии присоединился еще один бомж, 40-летний Джейсон Келлер. Присоединился и, как отмечается в материалах уголовного дела, «по неизвестным причинам расстроился». То ли он был адептом идей Альберта Эйнштейна, который, как известно, недолюбливал квантовую физику и утверждал, что «Бог не играет в кости». То ли ему не понравилась трактовка квантово-механических парадоксов, которая была принята на Большой авеню в Сан-Франциско. Бог весть┘
Слово за слово┘ Келлер схватил скейтборд и ударил Фаву по лицу, разбив ему губу. (Чудесная деталь, характеризующая – помимо увлечения квантовой физикой – образ жизни местных фриков: скейтборд┘) Теперь, вот, суд округа Сан-Матео начал рассматривать дело против бездомного Джейсона Келлера, обвиняемого в нанесении побоев.
А между тем сценка, разыгравшаяся под пальмами Сан-Франциско, вполне даже знаковая не только в масштабах округа Сан-Матео.
Обратите внимание, Джейсону Келлеру – 40 лет. То есть вполне вероятно, что он – выпускник какого-нибудь колледжа начала 1990-х, а то и университета! Как раз в то время социологи зафиксировали: количество безработных дипломированных специалистов достигло числа безработных рабочих. Другими словами, документ о высшем образовании, который был какой-никакой, но гарантией скольжения вверх по социальному эскалатору, перестал выполнять эту важнейшую свою функцию.
Мало того, опять же не случайно, что аккурат в канун последней пересменки тысячелетий возникает целая субкультура – дауншифтинг (от английского downshifting – включать пониженную передачу). Из Википедии: «Дауншифтерами называют людей, которые сознательно отказываются от солидной должности и высокой зарплаты в пользу домашних вечеров, работы-хобби, субботы на дачных грядках или эмиграции в Гоа – каждому свое».
Другими словами, дауншифтинг – это такая идеологическая отмазка для нежелающих скользить вверх или хотя бы оставаться на плаву выше ватерлинии. Каковому скольжению, несомненно, мешает и груз уже полученных университетских знаний. Он, как камень на шее Муму, как гравитационная петля затягивает в бездну схоластики: что было до Большого Взрыва? Чем заменить сингулярность в квантовой теории? Почему элементарные частицы реагируют на сам факт наблюдения за ними? Не дай бог в минуты таких размышлений у вас под рукой окажется скейтборд и оппонент, который с вами не согласен в некоторых нюансах трактовки квантовой теории поля...
 Научные дискуссии тоже могут принимать самые острые формы. В.А.Серов. Ледовое побоище. 1942. Пензенская областная картинная галерея им. К.А.Савицкого |
А тут еще подоспели и фундаментальные изменения в структуре потребления самого главного ресурса человеческой жизни – времени. В середине XIX века рабочее время съедало две трети времени бодрствования среднего европейца; сегодня - только одну седьмую. «Вскоре после Второй мировой войны свободного времени стало больше, чем рабочего, и оно сначала статистически, а потом и сущностно стало основным типом социального времени, – отмечает философ Михаил Маяцкий в своей книге с говорящим названием «Курорт Европа». – Трудовой этос сменился этосом личной самореализации, предполагающим многообразие возможных моделей». Родилось то, что сегодня уверенно называют «массовая культура».
Кстати, сам факт рождения этого феномена связывают с изменениями в бюджете времени среднестатистического обывателя. Известна даже более или менее точная дата появления в зародыше этого феномена – 1869 год: именно тогда в США была организована первая профессиональная бейсбольная команда. У людей появились деньги и – что еще важнее – время наблюдать за спортивными играми. В этом смысле, орудие преступления Джейсона Келлера, спортивный снаряд под названием «скейтборд», очень логично вписывается в историческую логику – чем же еще заниматься в свободное время, которое буквально некуда девать, как не спортом.
Как всегда, наиболее чуткими к изменению социальных настроек оказались натуры творческие. В 1998 году появляется культовый фильм братьев Коэн «Большой Лебовски». Главный герой, безработный, неженатый Джефри Лебовски по кличке Чувак, проводит все свое свободное, то есть вообще все свое время, в боулинге, совмещая это спортивное увлечение с потреблением любимого напитка – коктейля «Белый Русский». Опять, обратите внимание, события разворачиваются в Калифорнии – в Лос-Анджелесе.
Как видим, мир довольно целеустремленно шел к состоянию, когда бомжи начнут квасить друг другу морды скейтбордами из-за постулатов квантовой механики. Мир становится высокообразованным и расслабленным. Некоторые эксперты уверяют, что и нынешний глобальный экономический кризис случился только из-за перепроизводства свободы. Свободы выбора.
«Человеку предложили гигантский выбор, покрывающий его мыслимые и угадываемые потребности, – подчеркивает профессор Высшей школы экономики Александр Долгин. – Но разнообразие – не бесплатная штука. Пробил час, когда рынки перенапряглись. И перенапрягли трудовые ресурсы: часть людей вышли из игры, не согласившись интенсивнее работать, чтобы больше потреблять. Люди надорвались, обслуживая нарастание этого разнообразия»┘
Не помню, какому американскому поэту принадлежат эти строки, но, похоже, они становятся провидческими:
Друзья, ликуйте в счастья час
Иль плачьте, если горе.
Что в Калифорнии сейчас,
То всюду будет вскоре.
