0
1861
Газета Стиль жизни Печатная версия

28.10.2010 00:00:00

Фуршетники и посидельники

Дарья Данилова

Об авторе: Дарья Николаевна Данилова - прозаик, переводчик.

Тэги: общество, фуршет


общество, фуршет Ну куда одному фуршетнику супротив пятерых посидельников?
Л.Соломаткин. Пирушка. Севастопольский художественный музей имени П.М.Крошицкого

Вы замечали, что одно из любимых занятий современного человека – деление других людей (и даже себя) на две категории? На москволюбов и питеролюбов, толстовцев и достоевцев, блондинкофилов и брюнеткофилов┘ Сидят, допустим, у подъезда бабушки в кудряшках и тапочках, и одна говорит, что она прирожденная кошатница, а сын у нее убежденный собачник. Вторая уточняет: «Собачник? Значит, жаворонок? А то как же просыпаться-то?» «Он самый, а я так совой и помру», – отвечает старушка и гладит кошку клюкой. А над старушками на балконе стоит интеллектуал средних лет в тренировочных штанах, покуривает элегантно сигариллу и думает: «Есть две категории людей┘»

Но нам он важен по другой причине: недавно он позвал меня на выставку актуального французского художника. Я актуальных художников не совсем понимаю, ибо не пришло мое время, а может, уже не понимаю, ибо мое время ушло. Но на этого художника я пошла: иногда приятно усмирить норов и уступить натиску интеллектуала, владельца балкона, сигариллы и тренировочных штанов.

К тому же посещение современных выставок не затрагивает чувства, но будит мысль. А мою мысль необходимо будить, как спящую собаку, иначе она всю жизнь проспит и даже не гавкнет ни разу. И еще: чем хуже выставка, тем очаровательнее ее концепция. Французский художник выразил концепцию просто. Он рассказал в микрофон, что, как только приехал в Россию, сразу понял: матрешка – это стереотип. И решил его сломать. Недолго думая, он разрубил стереотип на две половинки (отчего матрешка в продольно-рассеченном виде стала напоминать вложенные друг в друга саркофаги) и выставил по углам экспозиции. Кроме разрубленных стереотипов там были цветные тазики, улыбающийся череп и муляж человечка с медицинскими трубками отовсюду. Куратор сказала, что в жизни не встречала такого обаятельного черепа, а матрешка символизирует бесконечность.

Как только концепция стала ясна, сделалось скучно. Я бродила туда-сюда, пару раз задела ногой пластмассовые тазики, но их сдвиг в пространстве не повлиял на общую композицию. И вот в недрах выставочного брожения родилась моя теория. Я вспоминала не художественные, а литературные фуршеты, на которых мне доводилось бывать чаще, и сделала вывод, что люди делятся на фуршетников и посидельников.

Фуршетники, как ясно из названия, чувствуют себя на фуршетах и приемах как рыбы в воде. Они в этих водах плавают годами и всегда хорошо выглядят, разве что немного примелькаются. Но не зря говорят, что отличительной особенностью стиля являются повторы, а если так, то повторяющееся мелькание на фуршетах создает стиль. У настоящих фуршетников уверенный голос, зоркий взгляд с широким охватом, ловкие движения. Они не стыдятся первыми подойти к столу, игриво подцепить вилочкой грибочек и отправить в рот. Потом взять тарелку побольше и наполнить всем, чем бог послал. Тем временем посидельники жмутся в задах и терпеливо ждут, когда толпа закусывающих поредеет. Когда они наконец подбираются бочком к столу, то видят увядающие маринованные огурчики и сиротливо лежащий последний бутерброд. Пока посидельники раздумывают, насколько его прилично взять, его не глядя хватает кто-нибудь другой. Посидельник довольствуется томатным соком (все остальное выпито) и идет искать кого-нибудь поинтереснее, чтобы увлечь в гости или в ближайшее заведение для посиделок.


Выпить и закусить сидя, а не стоя – это истинно по-русски.
К.Маковский. Поцелуйный обряд (Пир у боярина Морозова). 1895. Государственный Русский музей

Вообще истинный посидельник ходит на фуршеты ради того, чтобы кого-то уговорить уйти оттуда. В этом занятии он очень азартен, он готов раскошелиться, готов даже заодно с друзьями накормить известного халявщика и его свежепойманную подружку. Нет, иногда он пытается воспитать в себе светскость. К тому же есть такой мотив, как голод. Он может заставить посидельника проявить активность и пробиться к столу, но фуршетная еда не приносит истинной радости, это не более чем банальное насыщение. Он вообще не любит есть стоя, ведь для этого нужно минимум четыре руки. Одноразовая тарелка доставляет неприятности своей малой прочностью, и, пока в голове у посидельника крутится строчка: «Но тарелки вьются-вьются, а Федоре не даются», к нему подбегает приятель-фуршетник с ошеломительной сплетней о том, что восходящая литературная звезда спит с выпускающим редактором. Посидельник хватает фуршетника за пуговицу и старается эту новость развить, провести параллели, чтобы удержать знакомца при себе. Фуршетник, однако, боится, что люди начнут расходиться, а он не всех рассмотрел и не со всеми перемолвился. Он говорит «я сейчас» и исчезает. Посидельник вздыхает, проходит мимо влиятельной дамы, мимо хорошенькой студентки, косящей глазом на папика в джинсах, кроссовках и полосатом пиджаке (типичного фуршетника); мимо старого писателя, с которым говорить в такой суете лень, лучше позвонить потом; выходит на воздух и по дороге домой думает, что неплохо в выходные прихватить из дома на дачу гитару, если Савелий-археолог пообещает быть. С неизбывным наслаждением посидельник вспоминает прошлогодний юбилей Савелия, когда гуляли всю ночь. Под утро у трех ближайших друзей – посидельников со стажем – вдруг как в добрые юные времена, словно свитки, развернулись души, и признаниям и клятвам не было конца. Справедливости ради, гармония душ была поколеблена ударом наотмашь и криком «что бы ты понимал в моей жизни!» Но зачинающийся спор был укрощен, и градус откровенности искупил все, даже выбитый зуб хозяина...

Пока посидельник предается воспоминаниям, фуршетник остается до последней блондинки, до последнего нужного человека или собирает оставшихся фуршетников, нужных людей и блондинок в кучку и требует продолжения банкета. Если банкет продолжать невозможно, зал опустел, хмурые уборщицы толкаются боками, то фуршетник не вешает нос, а заходит в ближайшую кафешку, зная, что там давно окопались посидельники. Выпивает с ними, но за неимением достаточных визуальных впечатлений (два-три неизвестных прозаика, одна красивая, но трезвая чужая жена) начинает позевывать и спешит откланяться. Он бежит на другой фуршет. Между тем посидельники облегченно вздыхают, обсуждают падение нравов, сетуют, что все измельчало, даже водка уже не та, однако каждый тост воспринимают с воодушевлением и лихим выпиванием оной.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


В скандале с Арустамяном увидели ложную армянофобию

В скандале с Арустамяном увидели ложную армянофобию

Георгий Бондарев

Запрет на аккредитацию комментатора обоснован регламентом УЕФА

0
1685
В Москве на неделю вводятся "ковидные" каникулы и некоторые ограничения

В Москве на неделю вводятся "ковидные" каникулы и некоторые ограничения

0
3459
День России или день памяти террориста

День России или день памяти террориста

Роман Каширин

Кого планирует помянуть 12 июня армянская диаспора

0
1243
Немного юга в полярной стезе

Немного юга в полярной стезе

Александр Матусевич

В Рахманиновском зале Московской консерватории состоялась российская премьера современной канадской оперы о первооткрывателе северного полюса Роберте Пири

0
1934

Другие новости

Загрузка...