Лыжная элегия

«Правое колено вперед, левую пятку отр-рываем от земли! Левое колено вперед!» – эти бодрые команды нашей школьной физручки (или как по-другому будет физрук женского рода?) Клани некоторые одноклассники, наверное, до сих пор вспоминают как страшный сон. Шестой или седьмой класс, в расписании – сдвоенная физкультура. Физра. Поскольку на дворе зима, а за окном Сибирь, то в школу придется тащиться аки вьючный верблюд: кроме портфеля и пакета со сменной обувкой – спортивные штаны-кофта плюс лыжи-палки-ботинки. Особенно «весело», когда лыжная физра помещалась в середине расписания, третьим и четвертым уроками из шести. Вся перемена «до» тратилась на переодевание из школьной формы в спортивную (а перемена «после» соответственно наоборот. Красные, распаренные, мы с опозданием вваливались на пятый урок – и хорошо, если это история или география, а не физика или геометрия, на которой и так мало кто блистал, а уж после лыж…)

После звонка мы разбирали занесенные перед первым уроком в спортзал лыжи, выстраивались в ряд и получали от Клани краткий инструктаж: сегодня двенадцать кругов. Или пятнадцать. Или семь, но на скорость – зачет с оценкой. Круги означали катание вокруг школьного здания по неровной, то и дело пересекаемой пешеходными дорожками лыжне, на которую любили ронять свои сучки и веточки росшие вокруг березы. Кое для кого адовы муки начинались уже в круге первом. Моя одноклассница Зина, от занятия к занятию игнорировавшая все Кланины наставления по выбрасыванию коленей и подъему пяток, передвигалась на «дровах» (так Зинка с презрением именовала лыжный инвентарь) не правильным лыжным ходом, а шаркающим шагом. Лыжи в отместку не везли хозяйку как бодрые кони, а понуро, то и дело оскальзываясь, волочились за ней как кандалы или вериги, норовя споткнуться об каждый встреченный сучок. О том, чтобы выполнить временной норматив или сдать зачет наравне со всеми, речи не было. Обычно на последнем занятии, когда лыжные отличники и хорошисты, автоматом получив четвертные оценки, в качестве поощрения резвились в спортзале, играя в пионербол, лыжные муки Зинки и ей подобных продолжались. Под недремлющим оком Клани несчастные наматывали заданные пять или шесть кругов (без времени, уложиться бы в урок), ползя к заветной «тройке» в четверти.

Правда, у Зинки были свои радости – например, ее не брали на обязательные межшкольные соревнования, которые проводились раз или два за зиму, причем в выходной день. Пока Зинка, торжествуя, спала до обеда, остальные собирались к девяти ноль-ноль в школьном дворе, чтобы к десяти ноль-ноль быть на старте в полной лыжной амуниции на краю города.

Хотя городская окраина являлась таковой лишь географически, а на самом деле это был (да и сейчас есть) самый престижный район, и жить там считалось не хуже, чем в центре. А то и лучше: рядом начинался лес вперемежку с полями – так называемые Потаповы лужки, природа, воздух. Там и пролегали главные лыжные трассы. А поскольку время было такое, что отлынивание от спортивных мероприятий приравнивалось чуть ли не к игнорированию первомайско-ноябрьских демонстраций, то представители школ, вузов, заводов, НИИ и прочих организаций и учреждений являли внушительное зрелище. По команде «На старт! Внимание! Марш!» разноцветные лыжные орды устремлялись в поля, размеченные флажками, и лучше было не стоять у них на пути.

Кстати, многими двигал азарт, а не принуждение. В те дни, когда обязательных соревнований не проводилось, в Потаповы лужки все равно устремлялись толпы желающих совершить пробег (или проход – это уж у кого какая скорость). Первые редкие одиночки появлялись с рассветом – любители прогулок по свободной лыжне. Основная масса подтягивалась часам к десяти-одиннадцати, и кого тут только не было. И стремительные мужчины (таких Зинка называла «конями»), то и дело кричащие «лыжню!» и одолевающие по 10–12 километров одним махом. И компании хулиганистых пацанов, чья главная цель – там и сям разбросанные небольшие горки, на которых, если повезет, можно уронить в сугроб пару-тройку старательно визжащих девочек. И пыхтящие от усердия «от горшка два вершка», с высунутым языком осваивающие первые снежные трассы – за такими всегда гордо шествует (и шефствует) лыжник-мама, и кричать «лыжню!» здесь бесполезно. И, конечно, крепкие старушки-старички, порой способные конкурировать с «конями». Беговые лыжи и называют иногда спортом для пенсионеров, потому что нет здесь необходимого молодежи адреналина: ширк-ширк по накатанной – скукотища!

Зинки среди лыжных добровольцев, разумеется, не было – ей хватило школьных, а потом институтских физкультурных мук. А я бегала по Потаповым лужкам почти каждую субботу и/или воскресенье, полюбив этот непритязательный спорт. Хотя спорт – это для спортсменов, а для таких как я – просто прогулка. Острых ощущений нет (хотя для кого-то даже спуск с небольшой горки дарует чувство полета) – да и не надо. Есть многое другое: радостное чувство скольжения, тишина (правда, ее надо еще поискать, особенно в Москве – то собачники, то снегоходы), природа (не дикая, но все-таки «природнее», чем на катке в центре мегаполиса)... По-моему, лыжи – самое поэтичное из зимних времяпровождений. Не зря они воспеты (незаслуженно мало, считаю) в нашей поэзии. И не только Юрием Визбором в песне про Домбай («Лыжи у печки стоят…»), про которую все сразу подумали. Не только в чудесном детском стихотворении Хармса «Что это было?»: «Я шел зимою вдоль болота/ В галошах,/ В шляпе/ И в очках./ Вдруг по реке пронесся кто-то/ На металлических/ крючках.// Я побежал скорее к речке,/ А он бегом пустился в лес,/ К ногам приделал две дощечки,/ Присел,/ Подпрыгнул/ И исчез.// И долго я стоял у речки,/ И долго думал, сняв очки:/ «Какие странные/ Дощечки/ И непонятные/ Крючки!»

Среди «лыжных» поэтов оказались – кто бы мог подумать? – и Анна Ахматова («Знаю, знаю – снова лыжи/ Сухо заскрипят./ В синем небе месяц рыжий,/ Луг так сладостно покат...»), и Валерий Брюсов («Опьяняет смелый бег./ Овевает белый снег./ Режут шумы тишину./ Нежат думы про весну…»), и Николай Асеев с настоящей одой «Лыжи»:

Мороз

румянец выжег

нам

огневой.

Бежим,

бежим на лыжах

мы

от него!

Второй,

четвертый,

пятый –

конец

горе.

Лети,

лети,

не падай.

Скорей,

скорей!

…Чтоб все,

на лыжи вставши

в тугой

черед, –

от младших

и до старших –

неслись

вперед!

Главное – правильный шаг: правое колено вперед, левую пятку отр-рываем… Благо, весна  снежная, лыжная. А потом будет ждать следующей зимы.