0
3696
Газета Стиль жизни Печатная версия

11.09.2013 00:01:00

Мазилка и физик

Научные истории из жизни художника с пятидесятилетним стажем

Николай Эстис

Об авторе: Николай Александрович Эстис – член Союза художников России, член Союза художников Германии.

Тэги: современное искусство, физика


современное искусство, физика Можно сосчитать, сколько здесь цветовых пятен. Но как понять, откуда взялся ангел? Николай Эстис. Из цикла «Ангелы». 2005

Самое начало 1970-х. Москва, угол Южинского и Трехпрудного переулков, дом, где раньше жил знаменитый актер Сумбатов-Южин. Со двора, с черного хода, винтовая лестница упирается в чердачную дверь; там – моя мастерская, маленькая, но уютная. Лестница, можно сказать, персональная, жильцы ею не пользовались. Как ни странно, столь выгодное в иных случаях обстоятельство влекло за собой неудобства.
Дело вот в чем: посещение мастерских художников, не входивших в мощную обойму соцреалистов, стояло тогда в одном ряду с чтением самиздата и просмотром положенных на полку фильмов. Интерес же к художникам-невыставленцам был большим. Особенно со стороны молодых ученых и технической интеллигенции. Интеллигенция эта работала чаще всего в закрытых институтах – «почтовых ящиках» и представители ее предпочитали проникать в мастерскую по одному, не привлекая внимания возможных наблюдателей. А моя лестница – на виду у всего двора, и было ясно, что эти люди направлялись именно ко мне. Бывало, наутро после посещения мастерской ученого уровня завлаба приглашали в первый отдел (ведавший обеспечением секретности) и просили написать, что происходило накануне вечером: кто находился в мастерской, о чем говорили и т.д. Тем не менее люди шли, мне было интересно показывать работы, выслушивать мнения, удивляться причудливым интерпретациям, узнавать о своих работах такое, о чем я и понятия не имел. Слова вроде «синхрофазотрон», «радионуклиды», «изотопы», произнесенные молодыми учеными из Дубны, будоражили воображение. И, между прочим, первым моим покупателем оказался молодой физик из Зеленограда.
***
Кстати, о покупках. Как-то друзья-биологи из числа зрителей решили купить у меня работу в подарок шефу по случаю его избрания в академию. Договорились, что потенциальный обладатель работы приедет вечером и сам выберет подарок. Меня предупредили, что времени у него – не более 15 минут. Учитывая это обстоятельство, я предложил гостю, когда он появился, сузить круг поиска: «Из какого цикла будем выбирать: «Птицы», «Ангелы», «Фигуры» или «Беспредметные»?»  «Я в этом ничего не понимаю. Мне, пожалуйста, беспредметные», – ответил одариваемый. Потом, прижав к себе понравившуюся работу, прощаясь, он сказал: «Это – структуры, которыми я занимаюсь. Из них, собственно, и состоит мир. Вы изображаете подлинный мир». Что я мог возразить?
***     
А что я мог возразить океанологам, которые однажды принесли мне в подарок большой тяжелый и непонятный предмет? Он оказался редким по красоте отпечатком фораминиферов. Эти морские реликты впечатались в коралловую или известковую массу и получился оттиск – впуклый рельеф, посмертная маска. Океанологи утверждали, что это очень похоже на некоторые мои работы.
Оставалось лишь водрузить фораминиферы на стену, тем более что и само слово пришлось мне по вкусу. Если повторять его как заклинание во время работы (усиливая экспрессию энергичными жестами), конфликт между формой и содержанием упраздняется сам собой.

Сладостное блуждание по лабиринту сознания. И не важно – своего или чужого.	 Николай Эстис. Из цикла «Фигуры».1980
Сладостное блуждание по лабиринту сознания. И не важно – своего или чужого.
     Николай Эстис. Из цикла «Фигуры».1980
***    
В начале 1970-х я попал в дом творчества Союза художников «Челюскинская». Группа была молодежной (в системе СХ молодыми считались художники до 36 лет). На первом же собрании нам представили группу психологов – лабораторию института психологии Академии педнаук. Руководитель лаборатории сообщил, что советская наука занимает передовые рубежи, осталось только заполнить некоторые белые пятна, среди них – природа и психология творчества. Проблему предполагалось решить здесь и сейчас – во время двухмесячного пребывания в Доме творчества. Нас просили всего лишь не отказываться от тестирования.
Эксперимент длился не более недели. Сначала было недоумение, затем подозрение в сговоре. Завершился же очередной научный прорыв истериками научных сотрудниц. Галочки, плюсы и минусы в тестах вели себя безобразно, не поддаваясь систематизации, не укладываясь в методики и доктрины. Лаборатория снялась с места, не простившись с подопытными. Природа и психология творчества остались непроясненными.
(Во избежание всяческих подозрений замечу, что уже много лет длятся моя дружба и сотрудничество с факультетом психологии МГУ. Показ работ и их обсуждение включаются в программы научных конференций. Последняя такая конференция – по проблемам позитивной психологии – прошла в Москве в 2012 году.)
***       
Еще один эпизод, связанный с Домом творчества. Таруса, начало 1970-х. Группа была московская, смешанная по жанрам и возрасту. «Старички» ходили на этюды, неустанно воспевая дивные приокские просторы, кто-то, имея договор, писал картину к очередной выставке, кто-то корпел над графической серией. Была среди прочих и Надя, прикладница, недавняя выпускница Строгановки. Она отличалась независимостью в собственных текстильных проектах и в манере общения.
И вот пребывание в Доме творчества закончилось, мы разъезжались по домам. Ко мне подошла Надя и потребовала: «Дай свой телефон, надо приложить мозгляка». Номер телефона я, конечно, дал, но спросил, что такое «приложить мозгляка». Надя ответила: «У меня есть мужик. Гораздо старше меня, очень важный, засекреченный физик – мозгляк Советского Союза. У нас все хорошо, кроме одного – он называет художников мазилками, а то, что мы делаем, считает дураковалянием. Мол, они, физики – и есть настоящее… Надо его приложить. Ради всех нас. Мы приедем!»
Как-то вечером к моей мастерской подъехала черная машина с водителем. Открылись дверцы. Я увидел Надю и элегантного седого мужчину.
Они вошли в мастерскую. Я начал показывать работы.
Как обычно, примерно в середине просмотра я отправился в кухню – ставить чайник. До меня донесся голос физика, он обращался к Наде: «Этот парень вас всех дурачит. Он физик, он просто знает то, что знаем мы, но чего вы не знаете».
Когда я вернулся, седой спросил, не физик ли я. Я ответил, что не физик. А в ответ услышал спокойное и твердое заявление: «Молодой человек, таких случайностей не бывает. Вот в этой работе я насчитал 90 желтых пятен, – и указал на мои брызги. – Мы-то с вами знаем, что это распад стронция, а никакие не ангелы».
И правда... Мы-то с вами знаем...    

Гамбург

Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Обнародован проект генеральной схемы развития газовой отрасли РФ до 2035 года

Обнародован проект генеральной схемы развития газовой отрасли РФ до 2035 года

0
394
Американцы используют серые каналы для инвестиций в китайские компании

Американцы используют серые каналы для инвестиций в китайские компании

Анатолий Комраков

Блицкриг Трампа против КНР может перейти в позиционную войну Байдена

0
660
Увидеть Париж и жить дальше

Увидеть Париж и жить дальше

Ольга Рычкова

Исполнилось 130 лет со дня рождения прозаика, поэта, публициста Ильи Эренбурга

0
605
Кто убил Майкла Джексона

Кто убил Майкла Джексона

Александр Гальпер

Трудовые будни и любовные страдания американского соцработника эпохи президентских выборов

0
386

Другие новости

Загрузка...