Дед Мороз в кармашке

Обитатели психиатрических больниц могут себе позволить немного безумия.

В нижегородской психиатрической больнице почти полвека ставят елку до самого лета. Вернее, вешают на потолок. Автор этой идеи, харизматичный психотерапевт Ян Голанд говорит, что вешать ее рекомендовал еще Петр Первый. И хоровод вокруг такой перевернутой красавицы водить куда удобнее. А то, что до лета висит, – так она ж всем нравится, зачем раньше снимать? Поначалу это была натуральная елка, и к весне от нее оставался скелет, что лишь добавляло ей сумасшествия. Теперь вешают искусственную, так эстетичнее. И чуть нормальнее.

Обитатели психиатрической больницы, конечно, могут позволить себе немного безумия (совсем чуть-чуть, остальное будет тут же купировано лекарствами). Но за ее забором остальные нормальные граждане должны быть правильны и серьезны. И в срок отрывать листки у календарей. Елку ставить как положено, убирать тоже, не дожидаясь, когда осыплется или запылится (если искусственная). И выходить на работу, так и не дождавшись еще в детстве обещанного новогоднего чуда.

Чудо... Сколько из-за него елок поломано. Одна моя знакомая, маленькая девочка, в эти праздники раскрыла мне свой секрет. «Я знаю, подарки под елку мне положили мама с папой, я подглядела, – тихо рассказала мне она. – Ну и что, Дед Мороз все равно существует. Просто он маленький, гораздо меньше гнома, вот его почти никто и не видит. И поэтому может исполнять только те желания, которые убираются в ладошку. Те, что как звездочки. Знаешь, такие бывают».

Я знаю, конечно. Кажется, я тоже разделяю ее веру. Я уже не жду, что Дед Мороз принесет мне что-то большое и материальное. Давно выросла. А вот звездочек до сих пор от него как-то ждешь. И каждый раз загадываешь желания на Новый год. В полшутки, конечно. Но ведь и в полусерьез тоже. Мерцание мишуры и свечей. А вдруг…

Всем остальным остается верить в чудо. Фото Reuters

Вдруг развеивается к окончанию праздников. Чтобы испытать это похмелье, не обязательно напиваться. Даже пить не обязательно. Достаточно разделить жизнь на праздники и будни. В будни быть серьезной и запретить себе безумие. Запретить играть. Быть уязвимой, непредсказуемой, странной. Чтобы что-то вообще было вверх ногами. Мечтать по-настоящему запретить тоже. Вообще не задумываться, что я хочу на самом деле. «Мало ли что ты хочешь, – говаривали мне родители. – Есть слово «надо». Наверное, ваши родители вам что-то такое тоже говаривали?

Когда праздники отделяются от всего остального существования, как зерна от плевел, ничего путного не получается. Вместо «сбычи мечт» в Новый год делаешь дежурные визиты к родственникам, которые почти не интересны. А то и без почти. Отсыпаешься до потери времени. Отъедаешься до предательской тяжести во всем теле. И даже если уезжаешь куда – в жаркие ль страны или в теплый домик в заснеженном лесу, – то все равно возвращаешься несолоно хлебавши. Потому что если и удалось забыться, отключиться, побродить, набраться впечатлений и наделать покупок, чуда все равно не произошло.

Потому что чудо не признает календарей. Потому что его елка висит вверх ногами. А Дед Мороз такой маленький-маленький, как снежинка.

В общем, если праздники превращаются в наркотик, то после них и приходит оно, похмелье. Абстиненция. Синдром отмены. Измененное состояние сознания, сопровождающееся ломотой в теле, пониженным настроением, тоскливостью, а то и разнообразной вегетативной и соматической симптоматикой на любой вкус и цвет. Похмелье не от водки, не от запойной спячки, не от глотка свободного времени, застрявшего в горле, а от возможности помечтать, пожить, побыть просто. Вспомнить, что есть душа.

А если об этом забываешь, жизнь превращается в День сурка. Стараешься делать все как надо. И душа погружается в молчание. Забывает сама о себе. Привычная жизнь уже хорошо отлажена на уровне реакций и рефлексов, чтобы выполнять ее на автопилоте. Привычно и эффективно функционировать.

И этим утром я проснусь, сяду в машину, в автобус, метро и, преодолев автомобильные и людские пробки, приеду на работу, не помня, как туда добралась. И пусть мне приснился тревожный сон, я все равно о нем забуду. Будни.

Поэтому так и хочется их отсрочить. Протянуть еще чуть-чуть. Пусть каникулы закончились. Это ведь не конец, вот еще и старый Новый на посошок Деду Морозу, последний шанс напоследок схватить хотя бы маленький кусок новогоднего чуда. А не за горами и китайский Новый год. Тот же День сурка, можно тоже попробовать. Хоть что, на самом деле. О, вожделенные 23 февраля и 8 марта… А потом недалеко и майские, как в старом анекдоте. Там гаишник останавливает автомобилиста за превышение скорости. «Куда вы так спешите?» – «Домой. Встречал Новый год с друзьями, задержался». – «Но ведь сейчас май!» – «Ну, вот и спешу».

Но как тут ни спеши, все равно далеко не уедешь. Чем вожделеннее вечер пятницы, тем мучительнее утро понедельника. Таков закон.

Но что если перевернуть этот закон с ног на голову? Что если и в будни позволить себе сумасшедшинку? Если, например, Дед Мороз правда такой маленький, ему не обязательно отправляться после праздников на Северный полюс или там в Лапландию. Он может оставаться где-то здесь. Его даже можно носить в кармашке. Или поселить на прикроватной тумбочке, например. Или в холодильнике, наверное, ему будет комфортнее.

Свою внутреннюю елку (ту, что под Новый год мы ставим в своей душе) можно повесить вверх ногами. Пусть без иголок даже – все равно дерево. Вспомнить, как это – мечтать. Может быть, поискать забытые или неузнанные смыслы. Понять, кто на самом деле дорог. И что дорого – конечно, тоже. Потихоньку растить свои «хочу», медленно и неимоверно быстро, минута за минутой, так же, как растет день. И знать, что чудеса правда случаются. (Это как раз и есть самое странное в них, заметил Гилберт Честертон.) Важно их только научиться видеть. И не переставать в них верить. А то получится как в притче про буддийского монаха, который никак не мог нарисовать дракона, потому что никогда его не видел. (Драконы ведь не существуют, как и Деды Морозы.) И вот к нему явился настоящий дракон, сел посреди комнаты и сказал «Вот он я, рисуй!», но монах так напугался, что упал в обморок. А когда очнулся, дракона, конечно, не было. И как он выглядел, монах тоже забыл.

Так что неважно, какой сегодня день календаря. Нужно ли идти на работу. И сколько пунктов в списке неотложных дел. Важно что-то другое. То, чего не учитывают будни. Во что важно верить. Что стоит хотеть. И реально увидеть. Где-то внутри, снаружи, вверх ногами или в ладошке – у кого как. Но прямо здесь и сейчас.

 Нижний Новгород