Ах ты, мерзкое стекло!

Ребенок целует зеркало – или все-таки себя? Кадр из фильма «Свято». 2005

Зеркала бывают добрые и злые. Наверное, вы тоже это замечали. В иных себе нравишься, от других хочется побыстрее сбежать. Казалось бы, как такое возможно? Стекло, амальгама, законы оптики – и никакого мошенничества. Но прячется в них какая-то загадка. Не зря с ними связано так много мистики.

Например, в примерочных очень разные зеркала. Иные представляют тебя в столь неприглядном свете, что остается одно недоумение: кто в этих магазинах вообще что-то покупает? Или я одна в них себя так страшно вижу? В безжалостном неоновом освещении, окруженные холодными стенами кабинки, они словно намеренно утрируют все, что в себе не хочется замечать. Хотя во многих магазинах, наоборот, устанавливают льстивые зеркала. Эти намеренно показывают тебя лучше, чем на самом деле. Неприлично стройнят, прячут морщины. А есть зеркала честные, с достоинством. К чему, мол, обманываться, вот она, правда.

Почему-то в дешевых магазинах зеркала чаще льстивые, обманчивые, а в дорогих – в меру критичные, с претензией. Может быть, потому что первые призваны убаюкивать в иллюзии, а вторые – приводить в тонус? Точно так же, как дешевые и дорогие спиртные напитки, например.

И бывают зеркала особенные. Волшебные. Дома у меня есть одно особенное зеркало. Бабушкино. Старинное, в резной деревянной раме, на резных же ножках. Немного темноватое, в мелких трещинках там, с загадочной обратной стороны. Наверное, можно отвезти его в мастерскую и обновить. Но страшно: вдруг оно от этого потеряет свою магию и станет обычным? Это зеркало стояло в доме бабушки. Мне с детства нравилось, как я выгляжу в нем. Ведь бабушка меня любила. А любовь – это когда на тебя по-особенному смотрят. Ты чувствуешь этот питающий взгляд на себе и научаешься смотреть так же. И мне кажется, что зеркало до сих пор хранит в себе частичку этой теплоты. В нем я себе чаще нравлюсь. Такая вот фантазия, ну и что.

У российского документалиста Виктора Косаковского есть фильм «Свято». Результат необычного эксперимента с собственным ребенком. Он до двух лет прятал от своего сына Святослава все зеркала в доме. А потом вдруг оставил его с этой диковиной с глазу на глаз. И снял 33-минутное приключение скрытыми камерами, в том числе и оттуда, из Зазеркалья. О, как взволновал мальчика этот незнакомый малыш за стеклом! Как по-разному он пытался установить с ним контакт. Как он с ним неистово бился. И танцевал. А еще плакал, смеялся. И все тщетно. Пока отец не сказал ему: «Это ты. Ты так выглядишь. Это – Свято». И тогда мальчик подошел к зеркалу и поцеловал его. (Или все-таки себя?)

Трудно вообще представить, как жили люди, когда не имели возможности видеть свое отражение. Когда это было лишь что-то неясное в глубине водоема, готовое пойти рябью от малейшего дуновения ветра. Чей мир был честнее? И как зеркало изменило человечество?

До нас дошла легенда о зловещей венгерской графине Батори, вошедшей в Книгу рекордов Гиннесса как самая кровавая серийная убийца. А виной ее преступлений – зеркало. Выписала она его за умопомрачительные деньги у венецианских стеклодувов. А когда глянула, увидела там нечто стареющее и довольно унылое, а не то, что себе до этого благостно представляла. И тогда решила графиня омолодиться. И начала принимать регулярные ванны из крови убитых ею девственниц. Донос на нее написал священник, который отпевал невинные жертвы и однажды смог преодолеть свой страх перед жуткой графиней. Так Батори оказалась уличена в сотнях убийств и была приговорена к пожизненному заключению, несмотря на все свое влияние и деньги.

Не удивительно, что венецианские стеклодувы три века пытались держать производство зеркал в строжайшем секрете, а французские аристократы стремились добыть этот рецепт любыми способами. Зеркало – страшная сила. Есть в нем что-то потустороннее. Большой Московский собор 1666–1667 годов (тот самый, что положил начало расколу) так вообще запретил иметь зеркала духовным лицам, от греха подальше.

В советские времена зеркала тоже были не в чести. У Бориса Васильева в «Завтра была война» есть эпизод, как новый директор школы принял смелое решение повесить зеркала во всех девичьих уборных. «Кокоток растить будем?» – ядовито спросила завуч. «Не кокоток, а женщин. Впрочем, вы не знаете, что это такое». Завуч «обиду проглотила, но письмо все-таки написала. Куда следует».

Мало ли что можно выведать «у зеркала, где муть и сон туманящий». Фото РИА Новости

В школе мы вызывали суженого. Помните, ставишь два зеркала напротив друг друга, между ними свечку. И получается такой длинный-длинный, освещенный колеблющимся пламенем коридор. Пугающая бесконечность. Нужно пристально смотреть туда и ждать, когда появится тот человек, что предназначен тебе судьбой. Девчонки рассказывали, что гадать таким образом нужно очень осторожно и ни в коем случае не одной. Мол, коридор может затянуть твою душу, и ты умрешь. Не раз такие случаи бывали. Вот родственница знакомых как-то закрылась в бане в ночь на Крещение, а утром ее холодной нашли. И еще одна девчонка из 35-й школы, говорят, так померла. Мы с моей подружкой Олей в эти байки не очень верили. Но и боялись их одновременно, мало ли что. Зато коридор у нас получился впечатляющим, и правда, бесконечным и загадочным. А вот остальное не удалось. Суженый так и не появился. Ни у меня, ни у нее. Но мы тогда были даже рады этому. Мало ли что еще выведаешь «у зеркала, где муть и сон туманящий».

Ученик Фрейда Шандор Ференци говорил, что в боязни перед зеркалом кроется страх самопознания. То есть загадка-то не в зеркале, а в душе. Кто я на самом деле? Зачем здесь? Что я о себе не знаю? А что знаю не так? Самое страшное – посмотреть на себя. Не в отражение. Вглубь. Как у Кэрролла в «Алисе»: «Вдруг стекло станет тонким, как паутинка, и мы шагнем сквозь него».

Зеркало – символ встречи с подлинным собой, которой нередко хочется избежать. Неслучайно в сердце Каю в «Снежной королеве» попал осколок именно зеркала. А в «Гарри Поттере» зеркало показывало не лицо человека, а самые сокровенные желания его сердца.

Есть специальная психологическая работа – с зеркалом. Эффективная, интимная, глубокая. Человек вместе с психологом сидит перед своим отражением и переживает то, что с ним происходит. Потихоньку примиряется, что тот двойник за стеклом и есть он. Осторожно примеривает на себя свое отражение, как бы это ни было непросто. «Разница между тем, как человек выглядит на самом деле, и тем, каким он себя представляет, может быть просто убийственной, – пишет Чак Паланик. – Может быть, вампиры живут вечно, потому что не могут увидеть себя в зеркалах или на фотографиях».

Кстати, современная мода на селфи – похожая практика. Способ примириться с самим собой. Ведь селфи – не что иное, как выхваченные камерой блики твоего отражения в мире, оцифрованные осколки зеркала троллей. «Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду...» Нет, всю не надо. И не всем. Особенно не мне, пожалуйста. Не здесь. И не сейчас.