0
3672
Газета Стиль жизни Интернет-версия

20.02.2017 00:01:00

"Телефон для меня как икона"

Тэги: сотовый телефон, эсэмэс, отношения, номофобия, смартфоны, приложения


сотовый телефон, эсэмэс, отношения, номофобия, смартфоны, приложения Копание в телефоне – увлекательнейшее занятие для молодежи. Фото Агентство «Москва»

Как раньше узнавали об измене? В советские, скажем, времена? Кто-то догадывался по запаху, кто-то – по следу помады на рукаве, кто-то – по другим артефактам, неясным и причудливым, как сон. Было или не было? Или все мне только мнится? В общем, мужья и жены тогда могли иметь интрижку на стороне без особых последствий для собственного брака. Потому что недоказуемо, не пойман – не вор. Но теперь все по-другому. Теперь у нас мобильники.

«Я никогда не смотрел в ее телефон. Даже мысли не возникало. Но тут он словно звал меня. Она была в душе, телефон лежал и просился ко мне в руки. Ну, я и взял. И сразу увидел их переписку… Теперь меня разрывает. Что мне делать? Сказать, что я все знаю? И тогда признаться, что я лазил в ее мобильник? Нет! Но и делать вид, что ничего не происходит, я тоже больше не могу!» Вам приходилось слышать что-то подобное? Мир полнится теперь такими историями. О том, как мобильники взрывают нашу реальность и из шкафов-купе вылезают скелеты, рушатся отношения, судьбы. Ведь эсэмэски или переписка «ВКонтакте» в отличие от запаха чужого одеколона – это неопровержимый факт и уж точно не фантазия. Наша жизнь стала запротоколированной, заархивированной, не скроешься,  и все учтено. Больше нет места интимности и тишине.

Забытые уже пейджеры оставляли их владельцам куда больше свободы, чем современные мобильники.	Фото Depositphotos/PhotoXPress.ru
Забытые уже пейджеры оставляли их владельцам куда больше свободы, чем современные мобильники. Фото Depositphotos/PhotoXPress.ru

В нашем офисе первый сотовый телефон появился у известного телеведущего. Он каждый вечер говорил о вечном в эфире местного ТВ, считался мэтром голубого экрана еще с советских времен, в общем, был нашей стареющей звездой, и казалось вполне справедливым, что именно ему первому достался новый гаджет. Cлово «гаджет» тогда еще мало кто знал, был конец 90-х. Телефон ему выдали первой модели – большой, тяжелый, черный, угловатый, как джип, с антенной, торчащей вверх, словно указательный палец. А в коробке к нему прилагалось специально полученное разрешение от ФСБ.

Мы все в редакции, конечно, немного завидовали этому коллеге с его уоки-токи (мы-то ходили тогда с пейджерами, маленькими и легкими, как спичечные коробки). Но наша зависть быстро сменилась сочувствием. «Этот телефон – несчастье, – признался он спустя неделю, – раньше шеф мог мне послать на пейджер «срочно перезвони», но это ничего не значило. Я звонил, когда считал нужным. Ну мало ли, может быть, я в туалете, или какая другая отмазка. А теперь меня могут достать всегда. Представляете, я больше себе не принадлежу!»

Мы не представляли тогда. А сейчас это происходит само собой. Мы ныряем в манящий экранчик и можем не заметить, как теряемся в нем. И непонятно, не то телефон принадлежит нам, не то мы ему. Эти странные плоские коробочки в наших руках – как волшебные предметы из сказки  сродни скатерти-самобранке или ковру-самолету. Кажется, они могут помочь нам в чем-то насущном, очень личном, важном. Но в чем? Почему они нас так захватывают? Почему их так трудно даже выпустить из рук и так страшно потерять?

Вы задумывались, что значит для вас ваш телефон на самом деле? Вы кладете его на стол, когда едите? Берете его с собой в туалет? Может быть, вы даже спите с ним? А если вы занимаетесь сексом, и вдруг светится экран и раздается знакомый сигнал, что с вами происходит? И каковы тогда ваши действия?

Сейчас и термин есть такой – «номофобия», страх оказаться без телефона («но» – «нет», «мо» – «мобильник»). И масса историй с примерами. Например, о женщине, которая шла с телефоном в руках по набережной. То есть, с одной-то стороны, она шла, а с другой – висела, в Facebook. И не заметила, как упала в воду. Плавать она толком не умела, вода была холодная, но ей удалось кое-как продержаться на поверхности, пока ее не спасли. И все это время, когда она барахталась, она не выпускала телефона из рук, стараясь его не замочить. А оказавшись, наконец, на суше, первым делом пообещала своим спасателям рассказать о них в Twitter.

Даже время теперь течет по-другому. Оно словно опять стало из линейного цикличным, как в древности. Оно уже не лечит, как раньше, потому что прошлое больше не уходит в никуда, а сохраняется гигабайтами в соцсетях, в ЖЖ, в поисковиках, на сайтах… И все это у тебя в кармане.

Неудивительно, что смартфоны вызывают галлюцинации – когда неожиданно мерещится звонок. Или вдруг чувствуешь знакомую дрожь, понимаешь, что вибрирует мобильник, достаешь его, а там ничего (этот феномен называется фантомной вибрацией). Или то и дело накрывает навязчивое беспокойство, не садится ли батарейка (всего 5% зарядки, ужас!). И постоянно этот зуд – проверить, не звонил ли кто, нет ли сообщения в мессенджерах (которых зачем-то обязательно должно быть несколько), не появились ли новые комментарии и лайки. То и дело, как алкоголика водки, тянет глотнуть очередную порцию новостей. Странных таких новостей, которые вызывают временное ощущение теплоты, но не оставляют почти ничего ни в памяти, ни в душе. И вскоре заставляют тянуться за новым глотком.

Но главное, пожалуй, все-таки звонки. Которые имеют право врываться в нашу жизнь когда и где угодно: во время еды, в ванной, в моменты особой внутренней тишины, душевного разговора с близким человеком, задумчивости, встречи с самим собой.

А какие позы он заставляет нас принимать? Взгляните, например, на пассажиров в метро. Большинство – с телефонами, спины ссутулены, головы ушли в плечи, носы поникли. Поза понурого неудачника. Тело посылает в мозг соответствующий сигнал, и вы рефлекторно лишаетесь сил и погружаетесь уныние. Но если расправить плечи и выпрямить спину, мобильником ведь пользоваться неудобно.

Не говоря о том, что современный смартфон – капризная и неудобная штуковина. Легко бьющаяся, боящаяся воды, требующая постоянных обновлений, подзарядок. А в нашем климате тем паче: батарейка, не терпящая мороза, необходимость снимать перчатки, чтобы принять вызов...

Так почему же тогда мы к ним так привязались? Может, потому что мы спроецировали на их экраны самих себя? Там лучшие наши образы, наши надежды, наша поддержка. Все то, чего так хочется в этой жизни и так трудно получить.

Мы ищем у телефона подтверждения, что живы. Что я и правда есть. Я существую. И не потому, что я мыслю или что-то там сейчас жую, а просто так. И телефон откликается на этот вызов, мигает экранчиком, подбирает понятные для тебя новости, ищет друзей. И ты ощущаешь, что не одинок. Ты фоткаешь и даришь ему свои важные моменты – новое платье, красивый вид на реку, случайно пойманный курьез. Ты делаешь селфи и даришь ему свое лицо, опять свое лицо, еще раз свое лицо. Ему для всего твоего есть место (пока не кончится память, но и ее можно подчистить). Он творит твою личную летопись, словно подтверждая факт твоего бытия. И создает для тебя иллюзию контроля над собственной жизнью.

…Но ничего не меняется. Обновляются приложения, но не душа. Потому что он – лишь гаджет, игрушка, обманка. Только в настоящем контакте с другими запускается алхимия подлинной жизни. Только в живых отношениях, а не в мессенджерах мы творим самих себя. Только так мы можем доподлинно себя узнать.

И теплота вновь оборачивается пустотой. Плюшевый мишка никогда не заменит ребенку маму. Но его можно сейчас обнять. И мы опять нажимаем на кнопку, привычно разблокируем экран, начинаем бегать пальцем по стеклу. Чтобы полегчало. Пусть ненадолго. Хотя бы так.



Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Лукашенко научит Россию регулированию цен

Лукашенко научит Россию регулированию цен

Михаил Сергеев

Евразийский банк развития обещает Белоруссии новое инфляционное давление

0
574
Пенсионеры спасут белорусскую промышленность

Пенсионеры спасут белорусскую промышленность

Дмитрий Тараторин

Лукашенко осознал дефицит рабочих рук и велел принять действенные меры

0
671
Вклады россиян в банках не живут даже несколько лет

Вклады россиян в банках не живут даже несколько лет

Анастасия Башкатова

Центробанк и Минфин заочно поспорили – из чего формировать источники длинных денег для экономики

0
921
Иностранцев будут активнее учить российским традициям

Иностранцев будут активнее учить российским традициям

Екатерина Трифонова

Работа по интеграции и адаптации мигрантов пока остается на региональном уровне

0
617

Другие новости