Ян Шенкман Неприятная вообще-то это вещь - итоги. Потому что неизвестно: а доведется ли подводить их снова? В следующем, так сказать, году. А если даже и доведется, то будут ли они литературными или уже совсем политическими?
В литературе что? Букер, Нобель, Нацбест, Московский счет, Московская международная ярмарка на ВДНХ, "non/fiction" в ЦДХ, Франкфуртская и все остальные прочие, новый роман Пелевина, новый роман Сорокина...
А вокруг - то Беслан, то безумие очередных выборов, где бы они ни происходили, и как-то не до литературы. И тем не менее.
Начать хочется с хорошего. Тем более, что главные итоги года - они же и главные хорошие новости. Их две. Букер у Аксенова. И Нобель у Эльфриды Елинек. Что касается Нобелевской премии, то ее уже несколько раз за последние годы вручают писателям достойным и даже известным в России.
Но Елинек - случай особый. Особый, обнадеживающий, приятный. И даже то, что она не приехала на церемонию вручения, - хорошо. Писательница замечательная, да и человек, видимо, сложный. Присудить премию ей - своеобразный акт мужества.
Теперь Аксенов. Вручение ему премии "Букер - Открытая Россия" тоже в каком-то смысле акт мужества. Первый, если не ошибаемся, раз, когда фаворит получает первый приз. Мало того, председатель букеровского жюри этого года Владимир Войнович - человек его же поколения и, смеем сказать, того же круга, а потому больше иных мог опасаться обвинений в предвзятости. Именно страх перед этими обвинениями заставлял в предыдущие годы присуждать награду не тем писателям, кто достоин, не тем произведениям, что заслужили, а тем авторам, кого никто не знает. Лишь бы кто чего не подумал - таков был девиз Букера. Теперь создан прецедент, можно не бояться.
Хотя... если награждать не писателя ("по совокупности заслуг"), а собственно текст, надо было дать премию Петрушевской. Хоть ее роман "В садах иных возможностей" и не отвечает, конечно, понятию "традиционности", за которое так держится букеровское жюри. Но в сугубо литературном смысле именно он стал событием.
Что еще радует? Слаповский, вечный (теперь уж точно - вечный) финалист. Надеемся, он и дальше будет попадать в шорт-лист.
Нацбест тоже достался фавориту - Пелевину. "Московский счет" - Максиму Амелину, поэту, премиями "проверенному".
Из печального. Прошлый год был литературно тихим, часть проектов сгинуло и кануло в Лету, в нынешнем - никто и ничто не возродилось из пепла, зато погибла (надеемся, впрочем, не навсегда) любимая наша литературная премия - "Русские вопли". Почему тихо в литературе? Потому что любой настоящий взрыв всегда заглушит любой взрыв литературный.
Слава богу, премиями и книготорговыми мероприятиями не исчерпывается литературный процесс. Вменяемые книги по-прежнему пишутся и даже иногда издаются, пусть и малыми тиражами. Понятие "малый тираж" тоже претерпело изменения с 2003-го. Высокий тираж для некоммерческого автора, известного в узких кругах, - 3000. Средний - от 500 до 1500. А малый - 100 экземпляров. Таким и даже меньшим тиражом издаются, например, книги очень достойного поэта Всеволода Некрасова.
Издательств, в том числе и некоммерческих, с каждым годом становится больше. Это лишний стимул не перестать писать для тех, кто уже пишет, и начать для тех, кому есть о чем рассказать. Другой вопрос, который, возможно, станет ключевым для всего книжного рынка в году наступающем: продаваемость выходящих книг. Рынок затоварен, продажи месяц от месяца падают - и это касается почти всех сегментов рынка. Каким образом книги будут находить своих читателей в новом году - головная боль не только отделов маркетинга соответствующих издательств, но и всего книгоиздательского сообщества.
Впрочем, если вас не напечатало ни одно, даже самое маргинальное и безбашенное издательство, вы всегда можете выложить свои творения в интернет. Он постепенно перестает считаться прибежищем графоманов. Тот же "Живой Журнал" перестал быть экзотикой и стал самым обычным делом для большинства литераторов, создающих текущую литературу, необходимым ремесленным инструментом. Завести себе страницу в "ЖЖ" - все равно что заказать визитную карточку "Арон Иванович Пузырь, литератор".
Но необходимость пробиваться в "большую литературу" постепенно сходит на нет. Нету ее, большой, распалась на фрагменты и островки. На множество рыночных ниш, выражаясь языком пиарщиков и маркетологов.
Нету, и слава богу. Без большой литературы чувствуешь себя гораздо свободнее. Не надо пытаться заработать с помощью писательства сумасшедшие деньги. Это все равно не получится, если вы не Дарья Донцова. Не получится, и хорошо. Значит, не появится комплекса профессионала, в судорогах вымучивающего строку за строкой.
Не стоит и пытаться посредством литературы прославиться на весь мир. Весь мир занят теперь совсем другими делами: поимкой бен Ладена, падением курса доллара, выборами на Украине... И прекрасно. Значит, мании величия у нас не появится тоже. Если так пойдет дальше, 2005-й станет годом литературы без комплексов.
