А полочка осталась...

В нашем редакционном компьютере до сих пор осталась папка "Бек".
Фото ИТАР-ТАСС

21 апреля исполнилось 60 лет со дня рождения Татьяны Александровны Бек (1949–2005), поэта, филолога, преподавателя. В последние годы она вела полосу в «НГ-EL». О смерти ее говорить до сих пор очень тяжело, тем более что косвенной ее причиной стала одна из статей Татьяны Александровны в нашей газете.

Родилась она в Москве, в семье прозаика Александра Бека, автора «Волоколамского шоссе». В 1972 году окончила факультет журналистики МГУ, работала библиотекарем во Всесоюзной государственной библиотеке иностранной литературы. В 1974-м вышел первый сборник стихов «Скворешники». Далее были другие поэтические книги: «Снегирь» (1980), «Замысел» (1987), «Смешанный лес» (1993), «Облака сквозь деревья» (1997), «Узор из трещин» (2002), «Сага с помарками» (2004). Бек работала в журнале «Вопросы литературы», вела поэтический семинар в Литературном институте. Лауреат (помимо прочих) премии «Московский счет» (весьма интересная премия: поэты голосуют за поэтов).

* * *

Я помню старый, советский номер журнала «Юность». Целая страница, рубрика даже, и называлась, кажется, «Три Тани» или что-то в том же духе. Одна из «Тань» – Татьяна Бек. Поступая в Литературный институт, осознанно выбирал ее семинар.

Я помню, как приходил к ней в «Вопросы литературы», так называемые «Вопли». Гнездниковский переулок, все время путаю их – Большой и Малый, в одном книжный магазин «Фаланстер», в другом «Вопли». Поднимался на лифте, потом брел куда-то, блуждая и теряясь. А тогда еще мобильников не было, короче, весело.

Я помню, как она приходила в газету «Книжное обозрение», где я тогда работал и куда меня взяли с ее «подачи». Ворковала с моим тогдашним начальником Александром Щупловым, ее ровесником. Александр Николаевич Щуплов пережил Татьяну Александровну Бек всего на полтора года.

Ваша Таня. Автошарж Татьяны Бек

Я помню, как она приходила в «Экслибрис», где я тогда работал и где работаю и сейчас, как болтала с моей тогдашней начальницей Викторией Львовной Шохиной (слава Богу, жива, хотя и не работает уже в «НГ»). Виктория Львовна, подозреваю, взяла меня на работу в «Независимую» тоже не без участия Бек. Мне почему-то так кажется, хотя точно не знаю, разумеется. Потом Бек спускалась в нашу комнатушку, сидела и качалась в черном кресле. Замечательное кресло, кто в нем только не сидел.

Приходила она потому, что вела у нас полосу. Приносила рецензии, интервью (очень любила она жанр интервью, любила и своих интервьюируемых).

В нашем редакционном компьютере до сих пор осталась папка «Бек», с ее статьями, картинками, которые она к ним подбирала. Стоит у нас большой шкаф со множеством полок. Была там и полочка Татьяны Александровны. Книжки, опять же картинки. Ну сами знаете. Думаешь: сумка сейчас набита, оставлю книжки пока здесь, а потом как-нибудь заберу. Ага, «как-нибудь заберу». Так и не забрала. Зато полочка осталась, и книжечки стоят до сих пор. Никто и ничего оттуда уже не заберет.