0
4141
Газета Главная тема Печатная версия

07.10.2020 20:30:05

Лиловый бык лизал моржа

13 октября исполняется 140 лет со дня рождения Саши Черного

Тэги: литература, саша чрный, биография, семья, детство, одесса, петербург, журнал, политика, революция, эмиграция, франция, сатира, поэзия, проза, детская литература, корней чуковский, первая мировая война


38-9-2350.jpg
Неудавшийся гимназист, рядовой, таможенник,
студент, журналист, поэт, прозаик, детский
писатель Саша Черный.  Фото начала
ХХ века из журнала «Огонек»
Нынешней осенью у поэта-сатирика, прозаика, журналиста, автора детских книг сразу две круглые даты – 140-летие со дня рождения Александра Михайловича Гликберга (1880–1932) и 115 лет – с появления его псевдонима Саша Черный, под которым он и остался в литературе.

Первое сатирическое стихотворение «Чепуха» от имени Саши Черного увидело свет в журнале «Зритель» в ноябре 1905 года:

Трепов – мягче сатаны,

Дурново – с талантом,

Нам свободы не нужны,

А рейтузы с кантом.

Сослан Нейдгарт в рудники,

С ним Курлов туда же,

И за старые грехи –

Алексеев даже…

Монастырь наш подарил

Нищему копейку,

Крушеван усыновил

Старую еврейку…

Взял Линевич в плен спьяна

Три полка с обозом…

Умножается казна

Вывозом и ввозом.

Разорвался апельсин

У Дворцова моста…

Где высокий гражданин

Маленького роста?

Сатира, особенно политическая, – вещь на злобу дня: то, что вчера казалось смешным, сегодня вызывает недоумение и требует пояснений. А, как говаривала незабвенная Гиппиус, если надо объяснять – то не надо объяснять. Особенно это касается стихов. Любитель истории еще, возможно, вспомнит, что упомянутые в стихотворении Трепов и Дурново – товарищ министра внутренних дел и министр внутренних дел соответственно. Догадается, что разорвавшийся апельсин – это бомба. А вот кто такие Нейдгардт, Курлов, Алексеев, Крушеван, Линевич – здесь уже только интернет в помощь. Да и в целом стихотворение едва ли вызовет сегодня у кого-то улыбку, не говоря о гомерическом хохоте. А вот на современников оно произвело сильное впечатление. Настолько сильное, что после его публикации журнал «Зритель» закрыли. Хотя оставались другие издания – «Журнал», «Альманах», «Маски»… Как отмечал Корней Чуковский, «получив свежий номер журнала, читатель прежде всего искал в нем стихи Саши Черного».

Но если бы Гликберг-Черный писал только о сиюминутном – кто, кроме узких специалистов, сейчас помнил о нем? Его сатира, его ирония и юмор затрагивают «вечное», общечеловеческое и потому читаемы до сих пор:

Дурак рассматривал картину:

Лиловый бык лизал моржа.

Дурак пригнулся, сделал мину

И начал: «Живопись свежа...

Идея слишком символична,

Но стилизовано прилично».

(Бедняк скрывал сильней всего,

Что он не понял ничего.)

Или:

Ревет сынок. Побит за двойку

с плюсом,

Жена на локоны взяла

последний рубль,

Супруг, убитый лавочкой

и флюсом,

Подсчитывает месячную

убыль.

Кряхтят на счетах жалкие

копейки…

Или вот:

Повеса пришел к поэтессе.

В полумраке дышали духи,

На софе, как в торжественной

мессе,

Поэтесса гнусила стихи:

«О, сумей огнедышащей лаской

Всколыхнуть мою сонную

страсть.

К пене бедер, за алой подвязкой

Ты не бойся устами припасть!

Я свежа, как дыханье левкоя,

О, сплетем же истомности

тел!..»

Продолжение было такое,

Что курчавый брюнет

покраснел.

38-9-1350.jpg
Животные были не только героями его
произведений, но и соавторами.  Фото
1926 года из книги Виктории Миленко «Саша
Черный: Печальный рыцарь смеха»
А знакомый поэт любил цитировать Сашины «Ламентации», самокритично переиначивая: «В книгах гений Соловьевых,/ Гейне, Гете и Золя,/ А вокруг от Цыганковых/ Содрогается земля».

К тому же не сатирой единой жил Саша Черный, но и лирикой:

Есть горячее солнце, наивные

дети,

Драгоценная радость мелодий

и книг.

Если нет – то ведь были, ведь

были на свете

И Бетховен, и Пушкин, и Гейне,

и Григ...

Есть незримое творчество

в каждом мгновеньи –

В умном слове, в улыбке,

в сиянии глаз.

Будь творцом! Созидай

золотые мгновенья –

В каждом дне есть раздумье

и пряный экстаз...

Бесконечно позорно в припадке

печали

Добровольно исчезнуть,

как тень на стекле.

Разве Новые Встречи уже

отсияли?

Разве только собаки живут

на земле?

Если сам я угрюм,

как голландская сажа

(Улыбнись, улыбнись

на сравненье мое!),

Этот черный румянец – налет

от дренажа,

Это Муза меня подняла

на копье.

Если лучшие будут бросаться

в пролеты,

Скиснет мир от бескрылых

гиен и тупиц!

Полюби безотчетную радость

полета...

Разверни свою душу до полных

границ.

Есть еще острова одиночества

мысли –

Будь умен и не бойся на них

отдыхать.

Там обрывы над темной водою

нависли –

Можешь думать... и камешки

в воду бросать...

А вопросы... Вопросы не знают

ответа –

Налетят, разожгут

и умчатся, как корь.

Соломон нам оставил два

мудрых совета:

Убегай от тоски и с глупцами

не спорь.

Кстати, о детях: с ними, не имея своих собственных, Черный чувствовал себя на равных. Может быть, потому что, по его признанию, у него не было детства? «Детство, яркая, пестро окрашенная заглавная буква, вырвана из длинных строк моего бытия!» Для маленьких читателей Черный сочинял стихи и прозу, выпустив такие книги, как «Детский остров», «Сон профессора Патрашкина», «Кошачья санатория», «Румяная книжка», «Дневник фокса Микки»: «Вчера весь день пролежал под диваном, даже похудел. Все хотел одну такую штучку сочинить. Придумал – и ужасно горжусь.

По веранде ветер дикий

Гонит листья все быстрей.

Я веселый фоксик Микки,

Самый умный из зверей!

Замечательно! Сочинил и так волновался, что даже не мог обедать. Подумайте! Это первые в мире собачьи стихи, а ведь я не учился ни в гимназии, ни в «цехе поэтов»…» «Он хоть взрослый, но совсем такой, как вы// Это ваш слуга покорный,/ Он зовется «Саша Черный»…/ Почему? Не знаю сам», – сказано в стихотворении «Детям о поэтах».

Хотя, по словам критика, беллетриста и пародиста Александра Измайлова, Саша объяснял псевдоним так: «Нас было двое в семье с именем Александр. Один брюнет, другой блондин. Когда я еще не думал, что из моей «литературы» что-нибудь выйдет, я начал подписываться этим семейным прозвищем». Но скорее всего это шутка – либо Измайлова, либо самого автора, поскольку среди детей одесского провизора Менделя Гликберга Александр был только один, а его братьев и даже сестер звали иначе.

Ради поступления в гимназию Александра крестили, но учебе это не помогло: в 15 лет убежал из дома от деспота-отца, попрошайничал. Родственники устроили в петербургскую гимназию, но и оттуда его отчислили. В Сашиной судьбе, узнав его историю из газеты, принял участие чиновник из Житомира Константин Роше, взявший юношу в свою семью. Сам Роше любил стихи, что повлияло и на будущего поэта. Дальнейшие вехи биографии – служба в учебной команде, работа на таможне, переезд в Петербург (где и началась литературная судьба), учеба в Германии в университете, возвращение в Россию. В Первую мировую – служба при полевом лазарете: «В коридоре длинный хвост носилок.../ Все глаза слились в тревожно-скорбный взгляд, –/ Там, за белой дверью, красный ад:/ Нож визжит по кости, как напилок, –/ Острый, жалкий и звериный крик/ В сердце вдруг вонзается, как штык...» После революции – эмиграция: Литва, Германия, Италия, потом – Франция, где Черный и прожил до конца дней. Возглавлял сатирическо-юмористический отдел парижского еженедельника «Иллюстрированная Россия», много писал сам и издавался. В конце 1920-х построил дом на юге Франции, куда приезжали русские эмигранты – писатели, музыканты, художники. А умер вскоре после того, как помогал соседу тушить пожар: не выдержало сердце. Где находится могила – точно неизвестно: когда в 1961 году скончалась Сашина вдова, его многолетний тыл Мария Васильева, за место на кладбище Ле-Лаванду стало некому платить. Правда, в 1978-м там установили мемориальную доску с на двух языках – русском и французском: «Поэту и писателю Саше Черному 1880–1932 с любовью русские во Франции». С любовью, которая необходима поэтам и писателям после смерти не меньше, чем при жизни.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Навальный издалека гордится своей сетью

Навальный издалека гордится своей сетью

Иван Родин

Региональные штабы оппозиционера продолжают повышать градус расследований

0
391
От Трампа требуют остановить реабилитацию Асада

От Трампа требуют остановить реабилитацию Асада

Игорь Субботин

Конгрессмены хотят вернуть Дамаск в режим изоляции

0
278
В Белоруссии продолжаются репрессии

В Белоруссии продолжаются репрессии

Антон Ходасевич

Лукашенко распорядился увольнять забастовщиков и отчислять протестующих студентов

0
411
Режим Лукашенко поддержит Союзная армия

Режим Лукашенко поддержит Союзная армия

Владимир Мухин

Москва и Минск планируют дополнительно разместить в Белоруссии совместные группировки войск

0
667

Другие новости

Загрузка...