Андрей Ваганов – Николай, на ваш взгляд, чем вызван этот взрыв на бродбэнде в Европе?
– Причин несколько. Первая – была эффективно проведена дерегуляция телекомовского сектора в Европе. То, что называется local loop, была дерегулирована, к ней теперь имеют доступ все, огромное количество игроков, появилась конкуренция среди операторов. Это резко потянуло цены вниз. Вторая причина – появилось несколько альтернативных технологий широкополосного доступа.
– Какие технологии вы имеет в виду?
– Прежде всего то, что называется Fibre to the Home (FTTH, «Волокно – в дом») – она иногда именуется MetroEthernet (MEN – Metropolitan Ethernet Network). Это более простая и эффективная технология. Появились технологии, которые пока еще мало где реализованы, но висят как дамоклов меч над операторами, например – доставка интернет-трафика за счет использования электрических домовых сетей: PLC (Power Line Communications).
– А, собственно, что дает широкая полоса бизнесу, почему такое обостренное внимание сейчас к этому вопросу?
– Возьмите в качестве примера даже большое предприятие, которое появляется где-то в небольшом городе. Вроде бы оно-то себя должно обеспечить коммуникациями, а вокруг что будет – все равно. На самом деле это все не так. Во-первых, такому предприятию нужно привлекать квалифицированный персонал из других мест. Эти люди требуют доступа к широкополосному интернету, будь то западные специалисты, или москвичи, или кто бы то ни был. Бродбэнд является элементом современной городской цивилизации.
Второе. Все крупные предприятия обрастают местными поставщиками – как в прямом смысле слова (компоненты и т.д.), так и поставщиками непрямыми – обучающими центрами, школами. И им тоже нужен широкополосный доступ.
Сейчас мы заметили еще одну тенденцию там, где есть доступная и недорогая широкая полоса. Многие корпорации, банки используют свою защищенную банковскую сеть для разного рода транзакций; а для вещей, которые менее критичны с точки зрения обеспечения безопасности и в то же время требуют широкой полосы пропускания, такие как e-learning (электронное обучение), они нередко начинают пользоваться ресурсами широкополосного доступа, накладывая поверх него VPN-сети.
– В некоторых странах муниципалитеты берут на себя роль бизнес-ангелов в деле проведения широкой полосы. У нас же в стране в этом смысле – непаханое поле. В Российской Федерации – менее 1 млн. широкополосных домашних подключений (в Южной Корее – 80% квартир подключены к широкополосной линии). Не отстанем ли мы, что называется, навсегда?
– Навсегда отстать трудно. Вопрос только в том, насколько стране хочется постоянно быть в роли догоняющего, и нет ли желания сделать так, как это мы сделали в 50-е годы в освоении космоса: мы не будем никого догонять, мы будем первыми. Это вопрос политической воли и вопрос, куда будут расходоваться деньги инвестиционного фонда, Стабфонда. Если есть понимание того, что в стране действительно не хватает инфраструктуры, и эта инфраструктура не только физическая – дороги, аэропорты, вокзалы, но и телекоммуникационная, то одна из тех областей, куда, без сомнения, должны быть приоритетно направлены средства, – это обеспечение широкополосного доступа в интернет. Кстати, в России это сделать тем более легко потому, что, наверное, 60–70% населения живут в многоквартирных домах.
