Алкей Вот тут постоянный представитель России в НАТО заметил на днях. Они живут так сладко, заметил Дмитрий Олегович, так мягко, по-буржуазному. Все у них хорошо... Воевать они с нами не будут, продолжил он свою мысль, они нас боятся.
Отлично, доложу я вам, прояснил ситуацию представитель России.
Конечно, в НАТО нас боятся. Они там просто мягкие и пушистые котята – эти ребята из НАТО. Если где и бомбят кого – то это так, в шутку. А нас боятся как огня.
Потому что мы – страшные. Нет, не потому что мы страшные. А потому что мы грозные. То есть мы, конечно, не грозные, мы мирные, и наш мирный бронепоезд стоит на запасном пути, но вид у нас все равно очень грозный. И живем мы не сладко и не мягко, так что к нам не подходи.
А то зарежем, добавляет Тиртей. И сверкает очами.
Антигон очень волнуется, когда Тиртей сверкает очами. И по поводу Рогозина Антигон волнуется. А ведь этот человек, волнуется Антигон, мог бы быть нашим министром иностранных дел. Или обороны... Этот человек должен быть нашим министром иностранных дел, заявляет Тиртей. Просто обязан! И обороны, разумеется, тоже. И всех прочих министерств и ведомств, не утихает Тиртей. Да я за него тебе шею сверну, совсем уже входит в раж Тиртей и бросается с кулаками на Антигона. Антигон прячется под стол, коряво поет русские матерные частушки.
Коряво спетые русские матерные частушки почему-то всегда успокаивают разбушевавшегося Тиртея.
Но ненадолго. Поэтому, видимо, Антигон все-таки пойдет митинговать к зданию Большого театра. Ну, чтобы Рогозина побыстрее сделали министром иностранных дел. И обороны. И всех прочих министерств и ведомств. Или не пойдет – если Тиртей сам успокоится.
Хотя, хорошо и давно зная бесшабашного Тиртея, не уверен я, что он сам успокоится.
