Алкей Буду краток. Государственная Дума для меня – это что-то святое, святее Платона и Аллы Пугачевой. И вот что тут, поговаривают, сказал депутат этой самой Думы Максим Рохмистров. Мы здесь, сказал депутат, в Государственной Думе, при нашей большой зарплате должны думать о тех, у кого зарплата маленькая, и, если мы о них будем думать, наверное, все-таки они будут обращаться к нам, а не выходить на улицы, неся в руках предметы потяжелее, чем палки и все остальное.
Товарищи, я не могу сдержать рыданий. Я горд, что живу на одной планете с этим человеком. Я тоже вместе с ним хочу думать о тех, у кого зарплата маленькая. Правда, у нас в РФ, насколько я знаю, у всех зарплаты большие. Наше население делится на богатых, очень богатых и духовно богатых. Но это не главное. Товарищ господин Рохмистров! Берегите себя!
И вот еще что. Если вдуматься в саму философскую суть фразы. Цитирую (ибо прекрасно): предметы потяжелее, чем палки и все остальное. Ну, предмет тяжелее, чем палка, найти нетрудно – например, булыжник – орудие пролетариата. Но вот предмет, который тяжелее, чем все остальное...
Ведь даже самый тяжелый предмет во вселенной (например, сама эта вселенная) включен в социальную или иную группу «все остальное». А тут получается, что есть что-то потяжелее. Я в культурологическом и научном шоке, господа академики. Эта лемма выше моего понимания, эта апория сильнее моего разума. И не только моего. Антигон вот готов отказаться от божоле. А Тиртей вообще решил наложить на себя схиму и удариться в католицизм. Или в это... как его... в затворничество. Заперся в туалете своем двухэтажном и кричит благим матом: некоторые любят потяжелее...
Не бережете вы себя, господин Рохмистров. Не бережете.
