Алкей Буду краток. Все говорят: Крым, Крым. Ото всех я слышу про него, а сам ни разу к России не присоединял. Точнее, так. Одни говорят: Крымль, другие – Крым-брюле. Или даже так: полуостров Кремль. Как там говорят в органах? Дорогая, я же просил крем, а не Крым. Это я, товарищи россияне, к чему? А к тому, что принуждение к миру, которое лжефальсификаторы и прочий мусор истории называют аннексией, вызывает у граждан невиданный эротический подъем. Доходит, поговаривают, даже до того, что залы игровых автоматов маскируют под секс-шопы и прочие научно-познавательные центры.
Вот, сообщают из Красноярска, недавно там обнаружили нелегальный зал игровых автоматов, который скрывался под вывеской магазина интим-товаров. Это, считаю я, симптоматично и в духе времени. Что наша жизнь? Игра. И, соответственно, принуждение к любви и миру половым путем в особо неизвращенной форме. А то как же? В извращенной форме – это пускай где-нибудь в Европе и Америке они своей НАТО неприличные жесты показывают в Абу-Грейбе. У нас – особенно после приятия соответствующих законов – никаких извращений быть не может и не должно. Исключительно у нас все должно быть добровольно, по результатам всенародных голосований и плебисцитов, а также в качестве любви, дружбы и братской помощи. Как говорил еще Швейк: на Крым, на Крым! Теперь ведь и станцию «Киевская», наверное, переименуют, и киевские котлеты с тортом. Еще бы и сало с борщом запретить и творчество Александра Дюма-отца. Вы же помните, как звали сына миледи? Ага, Майдаунт. Так что, дорогие мои соотечественники, теперь только так. Только нежно, только по любви. А тех, кто играет в игровые автоматы, приравнять к бандеровцам или даже к петлюровцам и прилюдно порицать вплоть до пожизненного.
