Фиест
Фото Reuters
Вот что радует. До нас с Алкеем дошел слух, будто бы глава города Сыктывкара Иван Поздеев сказал, что в его городе есть бордель. Поговаривают, он даже назвал приблизительный адрес: отрезок улицы Коммунистической от «кольца» до вокзала. Мы сразу представили себе сыктывкарский «район Красных фонарей». Представили, что вдоль улицы Коммунистической стоят стеклянные витрины, а в них сыктывкарские красавицы призывно демонстрируют свои сыктывкарские прелести. Тиртей даже шею помыл. Хотели покупать билеты, но Фалет объяснил, что все зря. Как говорится, плотских утех мы ищем не у тех. Нет в Сыктывкаре борделя. И не было. Просто Иван Поздеев хотел сказать, что в Сыктывкаре на улицах грязно. Он, по всей видимости, путает слова «бордель» и «бардак». И винить его в этом нельзя. К примеру, Тиртей путает плейбоев с плебеями и называет их пигмеями. Фалет в зоопарке верблюда ласково зовет верлибром. А в слове «менуэт» видит эротический подтекст.
Это издержки борьбы Госдумы с нецензурными словами. У нас ведь матом не ругаются – у нас матом разговаривают. Выйдет наш человек на крылечко, скажет в сердцах: «Как же красиво!» А эхо уже привычно вторит ему: «…мать, мать, мать…»
А чиновники тоже люди. А им ведь этим народом еще и руководить нужно. А руководить, не пользуясь нецензурными словами, очень трудно. А ругательствами в рамках цензурности владеют далеко не все. Этому на филологических факультетах учат. Пять лет плюс аспирантура.
Хорошо бы при Госдуме организовать для региональных чиновников краткие курсы повышения квалификации. На них бы высоколобые ученые-филологи учили государственных людей грамотно ругаться без мата. И тогда никто бы бардак борделем не называл. Потому что бардак везде, а борделей нет совсем. Как тут спутаешь? И это радует.
