Алкей Буду краток. Раньше говорили: в ногах правды нет, но нет ее и выше. Теперь говорят: нет правды на земле, но вы держитесь. Это я к чему? А к тому, что одни люди знают, как правильно отвечать на вопросы следствия. А другие – не знают. Или даже знают, но не умеют не только отвечать, но даже и молчать правильно не умеют. Путаются в показаниях и лезут в драку. Вот, например, полковник Дмитрий Захарченко. Он умеет. Он прямо и честно говорит: это не мои деньги. Ни фактически, ни теоретически эти деньги не имеют ко мне отношения. Я в этой квартире не был. Взятки я не брал. Денег в руках у меня никаких не было. Если разговор и был, поясняет свою мысль честный полковник, то его можно воспринимать как «подкол», как юмор.
Хороший, надо сказать, юмор. Если такие шутки шутят с полковниками, то на какие же суммы «подкалывают» генералов? А вообще, конечно, замечательно изложил: даже теоретически эти 120 млн долл. и 2 млн евро, найденные в квартире, не имеют к нему отношения. А ведь теоретически, насколько я разбираюсь в теории, любые деньги имеют отношение ко всем людям планеты. Да, часто только теоретически. Но ведь имеют. Тот же бюджет – он ведь как Крым. Он ведь наш. Просто для кого-то фактически, а для других – лишь в теории.
А вот депутат-коммунист Денис Вороненков не ответил на вопросы журналистов о его участии в офшорной компании. Все это дерьмо происходит благодаря вам – таким журналистам, сказал депутат и отказался комментировать ситуацию. А зря. Как там говорят в народе? У них денег полторы тонны. Весом. А у нас и ста граммов не наберется. Пойти, что ли, сто граммов успокоительного накатить? А то ишь.
