Борис Резник: «Депутатам хочется приструнить журналистов»

Борис Резник полагает, что нынешний закон о СМИ менять не стоит.
Фото Артема Житенева (НГ-фото)

– Борис Львович, на минувшей неделе Госдума отклонила поправки к закону о СМИ, ограничивающие те или иные программы из-за показа сцен насилия, но рекомендовала доработать этот закон. Что значит «доработать»?

– В законопроекте идет речь об ограничении показа сцен насилия в телепрограммах с 8 утра до 22 часов вечера. Я выступал по этому поводу на комитете категорически против того, чтобы что-то в этом законе дорабатывать. Не потому, что считаю, что на телеэкране нет насилия или «обнаженки», но потому, что это невозможно доработать в законодательном плане. Это предмет саморегулирования самих редакционных коллективов. К тому же в законопроекте нет юридического определения, что такое «насилие» и как это отличается от того, что показывают, допустим, в «Неуловимых мстителях», где на каждую минуту экранного времени по 10 убийств.

– Этот законопроект депутата Скоча, насколько я помню, был поставлен на голосование под давлением вице-спикера Госдумы Любови Слиски...

– Наш комитет выступил резко против, но депутаты 420 голосами проголосовали за то, чтобы этот закон прошел. После того как президент обратился с письмом в Госдуму, было бы логично прислушаться к его мнению и отклонить этот негодный законопроект совсем. Но, видимо, взыграли амбиции: как так, нас тут 420 – и все неправы? А президент и несколько депутатов – правы? В итоге сейчас готовят ко второму чтению поправки. Но это имитация. Делается все для того, чтобы «сохранить лицо». Немного потянут время, подождут, когда спадет общественный резонанс, и тихо положат проект под сукно.

– Андрей Скоч ведь состоит в той же фракции, что и вы – в «Единой России». Неужели он не понимает, что никто не пропустит такой закон в год 60-летия Победы?

– Да его не пропустят в любой год, хоть 60-летия, хоть 70-летия. Либо надо всю классику, начиная от «Красной Шапочки», где имеются три убийства, причем два связанных с каннибализмом, – запрещать. Недавно отклонен и законопроект, касающийся освещения в СМИ госорганов, поскольку это тоже – самая настоящая дурь. Некоторым депутатам хочется законодательно иметь время, чтобы выговаривать на телеэкране два раза в месяц свои 25 минут. Я считаю, что либо ты интересен прессе и она тебя сама отметит, найдет, либо ты неинтересен и нечего тебе вылезать на экраны. На моей памяти подобные законопроекты подавались уже раз 15–20. «Увеличить время вещания, мы должны общаться с избирателями...» Хочешь общаться с избирателями – езжай в свой округ.

– Что, на ваш взгляд, стоит за подобными законопроектами?

– Очень простая вещь – хочется приструнить журналистов, выстроить в ряд по шнурку.

– Как вы оцениваете появление канала «Звезда»?

– Отрицательно. За этим стоит желание военного ведомства не быть, а казаться. Есть два пути: или нужно создавать нормальную армию, в которой хотелось бы служить, или сделать канал и выдавать желаемое за действительное. Пошли по второму пути. Создан плохой прецедент для других ведомств. Если можно Министерству обороны, то почему нельзя МЧС, МВД, ФСБ, Минприроды? И все они тихо-тихо пытаются создать свои каналы. Заметьте – государственные. При этом у моих избирателей на Дальнем Востоке, солдатских матерей, проблема – их сыновья не могут писать письма домой. Нет конвертов. Зато есть фантастические деньги на телеканал, вещающий на огромную территорию.

– Речь идет о 50–60 миллионах долларов как минимум.

– Для нашей армии – это колоссальные деньги. Когда армия не получает ни одного самолета, зачем делать отдельный патриотический канал? На других каналах и так много военных программ и фильмов. К тому же нормальное телевидение должно иметь критический взгляд на многие вещи, в том числе и на армию, а кто же позволит на канале Минобороны критиковать те или иные инновации военного руководства? Понятно, что «Звезда» создается в основном для восхваления начальства.

– Они позиционируют себя как коммерческий канал. Интересно, что согласно лицензии военно-патриотическое вещание канала будет занимать всего 10%.

– Ну и что? Имея свой канал, чиновники Минобороны могут в любой момент устроить отповедь, кому захотят. Могут употребить свое влияние, как им захочется. Что касается коммерции, то вряд ли этот канал будет кто-то смотреть всерьез по одной простой причине. У военных те же интересы, что и у гражданских. Они смотрят нормальные передачи на общероссийских каналах, а что касается армейской жизни, то думаю, что она им достаточно обрыдла за время службы, чтобы еще ее смотреть на отдельном телеканале.

– Многие в телевизионных кругах негативно оценили письмо Сергея Иванова Михаилу Фрадкову, в котором министр обороны просит премьер-министра помимо финансовой помощи поспособствовать с выдачей «Звезде» лицензий на региональное вещание в обход Федеральной конкурсной комиссии.

– Сегодня в связи с так называемой реорганизацией ВГТРК упраздняется литературно-драматическое, детское, общественно-политическое вещание в регионах. Если вместо этого там появится армейское вещание, то не думаю, что это будет утверждением либерально-демократических ценностей. Напротив, это будет нечто с полицейским оттенком. Что же касается ФКК, то ее работа должна быть организована по закону. В нынешнем законе о СМИ написано, что она должна быть учреждена согласно отдельному закону. Но закона до сих пор нет, и она была учреждена Минпечати, теперь Министерством культуры и массовых коммуникаций. ФКК должна быть общественной, из уважаемых, значительных и известных стране людей, и независимой. А там сейчас засилье чиновников.

– А как вы оцениваете появление православного канала? На метровой частоте.

– Несмотря на то что православных у нас значительно больше, чем представителей других религий, у нас многоконфессиональная страна. Если мы никого не хотим обидеть, почему бы тогда не создать и буддистский, мусульманский, иудейский каналы? Либо нужно создавать общерелигиозный канал, где будут представлены все основные конфессии. На Западе есть телевидение Ватикана, другие религиозные каналы, однако все они распространяются по подписке, в кабеле.

– Министр культуры Александр Соколов заявил, что активно идет работа над новым законом о СМИ. Чем же не устраивает старый?

– Нынешний закон о СМИ работает уже 13 лет, и хорошо работает. В Англии подобный закон работает уже 300 лет. Первая поправка к Конституции США – более 200 лет. 13 лет – срок совсем небольшой, учитывая, что закон о СМИ – базовый, серьезный закон. И его трогать, на мой взгляд, не надо. Разве что принять новую редакцию, которую разработал тот же автор – Михаил Федотов, поскольку с того времени, как в 1991 году был принят этот закон, была создана новая Конституция и множество разных законов, например, об акционерных обществах. По закону о СМИ главного редактора избирает журналистский коллектив, а по закону об акционерных обществах – назначает совет директоров АО. Но для этого не нужно делать новый закон, это можно в виде поправки внести в уже существующий. Но все неймется – хотят нечто такое, что бы опрокидывало конструкцию.

– Зачем?

– Это выгодно чиновным людям, чтобы сделать прессу подручной. Из нескольких известных мне вариантов, есть, например, вариант Индустриального комитета, в срочном порядке изготовленный после «Норд-Оста», по которому приоритет отдается собственнику, «жирным котам», что неудивительно, если учесть, что члены Индустриального комитета – собственники крупных СМИ. Совсем нет такого понятия, как главный редактор, журналистский коллектив. То есть журналисты видятся некими подавальщиками на базаре. В итоге, поскольку никто не умеет писать законы о СМИ, за основу пришлось взять федотовский закон. Пока, слава богу, ни один из вариантов не выносится на общественное обсуждение. По одной простой причине: это весьма деликатный вопрос, в том числе в международных отношениях. Если в России еще и законодательно будут приняты какие-то драконовские меры в отношении средств массовой информации – это и так умножит наши неприятности. Весь мир будет нас считать тоталитарной страной. Поэтому пока с законом о СМИ остерегаются. Еще не время.

– Как вы оцениваете недавнее заявление Михаила Лесина о том, что вместо ТВЦ на третьей кнопке можно сделать что-то другое. Например, русский аналог CNN?

– Думаю, что нормальный круглосуточный информационный канал был бы нелишним. Я бы его смотрел с удовольствием. Вместо, скажем, «Звезды». Или вместо каких-то других ведомственных каналов. Например, канала «Спорт». Спорт и так есть на всех каналах, и с ним явный перебор. Очень утомительно все время смотреть, скажем, бильярд, который показывается то с верхней точки, то с нижней, то сбоку. Я не знаю, кому это интересно.

– Есть мнение, что спорт успокаивает народ и служит некоего рода психотерапией.

– Я, конечно, не специалист. Пусть успокаивают. Есть, правда, другой способ успокаивать – менять жизнь к лучшему. Но это значительно сложнее.

– Вы неоднократно выступали с идеей общественного телевидения, по типу Би-би-си. Чем все закончилось?

– Мы внесли соответствующий законопроект еще в предыдущую Думу. Достигли, как мне кажется, консенсуса со всеми политическими силами. Подсчитали и сделали финансово-экономическое обоснование – получилось 16 рублей с «ящика» в месяц. Это был бы очень хороший канал, и те, кого раздражает то, что сегодня показывают, смотрели бы общественное телевидение. Но сверху нам сказали, что пока нет политической воли и надо с этим подождать.

– Кто же сейчас даст такой канал создать?

– Тогда надо честно сказать, куда мы идем: или мы будем утверждать демократические ценности в нашем отечестве, или предполагается их имитация, когда общественные институты насаждаются сверху и полностью контролируются властью, как это видно на примере Общественной палаты, в которую делегируют бог весть по какой методе. В итоге, как в советские времена, – муляж и имитация гражданского общества.