Маша и Горыныч

Ведущие из «Девчат» решили после праздничков поговорить о самых отвязных встречах Нового года. И позвали в студию для этого дела прикольного Гарика Сукачева – Горыныча.

Горыныч поначалу как-то мялся – память-де стирает стыдливую информацию, и девчата с удовольствием подхватились рассказывать и за себя, и за того парня. Кто-то поведал историю о том, как родители приехали поутру на элитную дачу в элитном поселке, а весь снег на участке – желтый: юноши в новогоднюю ночь почему-то предпочли ходить до ветру, а не пользоваться теплым сортиром в доме. Только Гарик начал: «Таким образом любят выписывать на снегу имена своих...» Ведущая Голубкина его перебила: «Как владелица загородного дома, утверждаю: это очень романтично – писать с крыльца. А вот когда мы еще были с Колей Фоменко вместе, помню, легла я под утро спать – вдруг сквозь сон слышу какое-то журчание. Продираю глаза – стоит абсолютно голый Николай Владимирович, открыл нашу итальянскую тумбочку и писает в нее! Хорошо, там была только его концертная бабочка».

Все посмеялись. Только Сукачев созрел рассказать историю про то, как от Охлобыстина зимой в чистом поле сбежал таксист, как Голубкина опять встряла: «А что мне про вас Миша Ефремов рассказывал... Но сначала я про Колю Фоменко. На гастролях: гостиница, стук в дверь. Человек открывает – стоит на пороге голый Коля и спрашивает: «Ты не знаешь, где мои вещи?» А Ефремов рассказывал про гостиницу «Советская»; раз ждал он вас там в баре, видит: лифт открывается, а в нем – абсолютно голый Гарик Сукачев!

Опять посмеялись. Горыныч завел было речь о том, что наш Дед Мороз – с внучкой, следовательно, семейный, а их Санта Клаус – с оленями, что вызывает вопросы, Голубкина снова за свое: «Я реально всегда влюбляюсь перед Новым годом – в Колю Фоменко влюбилась 27 декабря!»

В конце передачи каждый высказал зрителям свои новогодние пожелания («Хочу, чтобы...») – Маша и тут оказалась оригинальной: «А я хочу спросить Ритку Митрофанову: ты саблю мою не видела?» Пауза. Финал.

Присуждаю звание телепузика недели Марии Голубкиной за невоздержанность на язык. Такая славная девушка, с косичкой, в моднючем сюртуке с серебряными галунами, лошадей, опять же, любит – может, ну их, этих голых мужиков? И особенно этого Колю Фоменко? Сколько можно на миру поминать своего бывшего через слово?