Виктор Литовкин Минувшая неделя принесла ряд знаковых событий в жизни Вооруженных сил. Было проведено очередное успешное испытание стратегического ракетного комплекса РС-18 «Стилет», стоящего на боевом дежурстве почти 30 лет. Прошла встреча начальника Генерального штаба Вооруженных сил России генерала армии Николая Макарова и председателя Объединенного комитета начальников штабов вооруженных сил США адмирала Майка Маллена. Объявлено о ликвидации с 1 декабря института прапорщиков и мичманов, который насчитывает 140 тыс. человек, а также о расформировании 106-й воздушно-десантной дивизии, штаб которой дислоцируется в Туле. И если первые два события получили комментарии официальных должностных лиц Минобороны, то о двух последних информировали общественность лишь «неназванные источники» в военном ведомстве. Что свидетельствует о том, что никто из генералов не хочет брать на себя ответственность за необоснованные и нелогичные армейские сокращения.
Правда, на ликвидацию института прапорщиков и мичманов мгновенно откликнулись СМИ. Как печатные, так и электронные. Основной мотив большинства этих публикаций – из армии уходит герой анекдотов. Суждение, надо заметить, поверхностное. В армейском фольклоре хватает места не только прапорщикам, но и генералам, полковникам, ефрейторам, старшинам – мало кто из служивых избежал иронии и насмешки военного люда. Но прапорщик (на флоте – мичман) – не только и не столько начальник склада продовольствия или вещевого имущества, базы горюче-смазочных материалов или солдатской столовой. Прапорщик – в переводе со старославянского – знаменосец, в первую очередь специалист высокой квалификации. Практически все техники самолетов – истребителей, штурмовиков, бомбардировщиков, в том числе и стратегических, – прапорщики. Они составляют основной персонал ТЭЧ (технико-эксплуатационных частей) авиации. На флоте – это командиры боевых постов, групп и даже отдельных плавединиц. Например, рейдовых тральщиков и минных заградителей. В общевойсковых частях – старшины рот и батарей, командиры взводов, начальники экипажей высокочастотных мобильных систем связи, инструментальной разведки, инструкторы учебных частей, фельдшеры батальонов и дивизионов┘
Уволить из армии 100 тыс. профессионалов в звании «прапорщик» и «мичман», а затем, как объявлено, и 200 тыс. офицеров – означает оставить войска на дилетантов. Тем более что к намеченным руководством Минобороны срокам этих сокращений профессиональных сержантов, способных заменить в процессе воспитания и обучения солдат прапорщиков и офицеров, появиться не может. Для их обучения нет пока ни материальной базы, ни специалистов, ни программы, ни даже средств – федеральная целевая программа перевода всех сержантов и старшин на контрактный способ комплектования еще не утверждена.
Непонятна и логика расформирования 106-й Тульской дивизии ВДВ. Министр обороны Анатолий Сердюков заявляет перед телекамерами, что Воздушно-десантные войска никто не собирается сокращать, так как они составляют основу сил быстрого реагирования, наоборот, в каждом военном округе теперь появится еще дополнительно по одной бригаде ВДВ, которая будет оперативно подчиняться штабу Воздушно-десантных войск, и буквально через неделю новое сообщение – о расформировании 106-й, полки которой войдут в состав других соединений ВДВ. Куда именно, неизвестно. Для какой цели – тоже. Какие оперативно-стратегические направления они будут прикрывать – непонятно. Вероятные противники не названы, источники опасности и потенциальные угрозы – также.
Сегодня основные силы ВДВ расположены в европейской части России. Будет ли усилен за счет 106-й Сибирский и Дальневосточный военный округ, в руководстве Минобороны не говорят ни слова. Видимо, считают, что объяснять общественности смысл и суть оптимизации Вооруженных сил, создания «нового облика» Российской армии – дело неблагодарное и несерьезное. Не поймут. Народ, в том числе и армейский, на чьи средства содержатся Вооруженные силы, остается в стороне от проблем укрепления обороноспособности своей страны.
Дарья Гармоненко 
