Григорий Заславский
Спектакли Константина Богомолова на этой неделе – самые обсуждаемые.
Фото с сайта СТД
Минувшая неделя стала небывало урожайной по части театральных премьер. В выходные сразу две премьеры сыграли в МХТ имени Чехова – набоковское «Событие» и «Каренина» – вольную версию Василия Сигарева событий романа Толстого «Анна Каренина». В Театре Табакова в эти же дни играли «Л.Г.Синичкина» – спектакль Юрия Еремина по старому известному русскому водевилю – когда-то, в начале 70-х, сам Табаков сыграл в киноверсии водевиля роль драматурга Борзикова. Еще одна премьера вышла в Театре Et Cetera – Марина Брусникина продолжает вытаскивать на сцену прочитанную и непрочитанную, то есть обойденную премиями и не обласканную читательским вниманием прозу, в этот раз она взяла повесть волгоградской писательницы Анны Васильевой «Моя Марусечка», опубликованную в одном из наших толстых журналов лет десять тому назад, даже еще раньше. Сам быть не смог, – о премьере «События» в постановке Константина Богомолова услышал от коллег, «в пересказе». Снова – «еврейская тема», как прежде в «Лире», потрясшем всю «театральную Москву» неделю назад, где в программке значатся Эдгар Самуилович Глостер, законный сын, еврей, и Эдмонд Самуилович Глостер, незаконный сын, русский (по матери)... Я спросил у актера Геннадия Алимпиева, сыгравшего в спектакле Богомолова сестру Гонерилью, как объяснил это им режиссер. Актер выразил совершеннейшее недоумение и признался, что об этом на репетициях разговора не было. Искренне не понимаю: зачем навязывать Шекспиру «еврейский вопрос»? Зачем его, этот самый вопрос, навязывать публике, которая, грубо говоря, не виновата в том, что режиссера что-то так сильно волнует, что он и шага ступить не может, чтобы не сказать: «антисемитам – бой!» 400 лет люди и не подозревали, что у Глостера в «Лире» Эдгар и Эдмунд такие разные – по крови... Не надо ковырять там, где не болит!
В минувшее воскресенье в Центре драматургии и режиссуры на Беговой вспоминали драматурга Вадима Леванова. Режиссер Ольга Лысак подготовила читку одной из последних левановских пьес – «20–30», которую еще называют «Про коров», а потом было несколько выступлений. Павел Руднев, по-моему, очень точно заметил, что от провинциальных авторов мы ждем обновления языка, как провинциальная речь обогащала пьесы Леванова и его учеников. Точно так же, как обновляли и расширяли язык пьесы Николая Коляды и его екатеринбургской школы.
В субботу, выступая на конференции «Инвестиции в кино, телевидение и новые медиа», директор Фонда кино Сергей Толстиков сообщил, что скоро правила «приема» в круг избранных кинокомпаний-мэйджоров изменятся, да и сам этот круг расширится. Пока он не смог сказать, насколько – именно сейчас идут дискуссии между членами попечительского совета Фонда и нынешними лидерами кинопроизводства, кропотливо разрабатывается новая схема определения, кто достоин получить госфинансирование. «Пока одно ясно – претенденты на статус мэйджоров должны приходить не с одним сценарием, а с пакетом проектов, чтобы фонд мог оценить их долгосрочную перспективу», – сказал Толстиков. Также он рассказал о другой «текучке» фонда, и в качестве самых насущных проблем, над которыми в фонде работают, назвал отсутствие понимания между основными блоками киноиндустрии – производством и прокатом, а еще – неконструктивные отношения кино и телевидения («В свое время ТВ спасло кино, а сегодня использует в своих узких интересах, недостаточно стимулирует»). Конференция, прошедшая в рамках форума «Россия 2012», организована была весьма толково и собрала на своей площадке в бывших корпусах фабрики «Красный Октябрь» представительный состав спикеров. Дискуссия была поделена на тематические блоки. Полученная за день информация, может, и не содержала сенсационных новостей, но объем пониманию контекста нашей киножизни придала.
