Анастасия Башкатова
Фото Reuters
Минфин на прошлой неделе объявил о предстоящем изменении бюджетного правила из-за падения цен на российскую нефть. Планируется снизить цену отсечения, от которой зависит, продолжит ли министерство аккумулировать часть доходов от экспорта углеводородов в Фонде национального благосостояния, или начнет тратить сделанные ранее накопления.
Финансовому ведомству никогда не нравилась стратегия «проедания» сбережений. Поэтому решено прибегнуть к бухгалтерской уловке. Так как установленная цена отсечения была во многом умозрительной, ничто не мешает ее с такой же условностью скорректировать.
Зато последствия корректировки будут ощутимы: если планку отсечения снизить, не придется трогать стратегические накопления. На 2026 год установлена цена отсечения 59 долл. за баррель Urals. Один (но не единственный) из обсуждаемых экспертами вариантов снижения – 45 долл. за баррель.
Тем более что такую же цифру теперь закладывает в свои расчеты и Центробанк. В февральской версии его прогноза цена Urals, рассчитываемая для налогообложения, была снижена на 2026 год до 45 долл. за баррель. Предыдущая, октябрьская версия прогноза предполагала более высокие цены: 55 долл. за баррель в 2026-м.
В конце прошлой недели Центробанк опубликовал комментарий к новому среднесрочному прогнозу. Ухудшение оценок по Urals там объяснено давлением на цены «растущего избытка предложения на мировом рынке».
Однако, как это часто бывает с глобальным топливным рынком, события буквально одного дня способны поставить под сомнение многие прогнозы, в основе которых была экстраполяция текущих тенденций, сделанная «при прочих равных условиях».
В субботу, 28 февраля, США и Израиль начали военную операцию против Ирана. Тегеран в ответ стал наносить удары по израильской территории и американским базам на Ближнем Востоке. Также в Иране объявили о закрытии Ормузского пролива.
На этом фоне спецпредставитель президента РФ по инвестиционно-экономическому сотрудничеству с зарубежными странами Кирилл Дмитриев предположил, что теперь нефть на мировом рынке может вновь превысить 100 долл. за баррель. В пятницу Brent торговалась около отметки 73 долл. за баррель.
Российская нефть Urals продается со скидкой по сравнению с Brent, но если Brent ощутимо подорожает, то и российская нефть гипотетически выйдет на уровень выше принятой сегодня планки отсечения.
И тогда вопрос: возможно, уже не придется ужесточать бюджетное правило с ценой отсечения, или если придется, то не так резко, как планировалось до 28 февраля?
События, впрочем, развиваются малопредсказуемо. Пресса распространила заявления секретаря Совета по политической целесообразности, генерала Мохсена Резаи о том, что Иран оставит Ормузский пролив открытым для нефтяных танкеров.
И почти одновременно с этими новостями 1 марта появились сообщения о том, что нефтяной танкер под флагом Палау подвергся в Ормузском проливе атаке. Затем стало известно о другом аналогичном ударе.
На прошлой неделе премьер-министр Михаил Мишустин выступил с традиционным ежегодным отчетом правительства в Госдуме. Отчитываться лишь 1-процентным ростом ВВП за 2025 год, видимо, было во многом не комильфо, даже несмотря на то что экономическое замедление в официальном дискурсе принято сейчас называть «управляемым» и преподносить как «сознательный шаг» в рамках борьбы с инфляцией.
Поэтому сразу после слов о 2025 годе Мишустин привел депутатам еще одну, более внушительную цифру: если брать период трех лет, то в этом случае рост российского ВВП превысил 10%, «что соответствует и даже превышает общемировой уровень».
Мишустин также напомнил о поставленных президентом задачах на 2026 год, в частности это задача сформулировать «платформу» для выхода на темпы роста отечественной экономики не ниже мировых.
«Действовать будем по целому комплексу направлений – от создания хорошо оплачиваемых рабочих мест в передовых отраслях до расширения выпуска конкурентоспособных отечественных товаров. Ну, и конечно, с повышением производительности труда», – пояснил премьер.
Из чего конкретно и на чем правительство будет строить эту платформу, когда активность затухает, – вопрос пока без четкого ответа. По оценкам Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП), инвестиционный кризис в российской экономике перешел в «открытую форму».
Ценой борьбы с инфляцией стало существенное снижение динамики инвестиций в 2025-м и скорее всего в текущем году: как сообщил на прошлой неделе ЦМАКП, «впервые возник реальный риск их абсолютного спада».
