Александр Умнов Недавно в двух респектабельных британских газетах появились сообщения о подготовке совместной американо-российской операции против талибов. Скорее всего в основе таких утверждений лежат предложения американцев, к тому же вряд ли принятые Москвой. Как известно, в свое время Россия не одобрила американские ракетно-бомбовые удары по афганским базам бен Ладена. Заявления же Москвы о возможности превентивных ударов по лагерям террористов в Афганистане не нашли понимания в Вашингтоне.
На этом фоне утверждения британской печати весьма показательны. Они, с одной стороны, видимо, навеяны неоднократными заявлениями нынешней российской администрации о международном терроризме как общем враге России и США, с другой - динамикой политических сдвигов внутри и вокруг Афганистана. Сегодня и Москва, и Вашингтон, возможно как никогда прежде, объединены стремлением помочь министру обороны фактически свергнутого правительства Ахмад Шаху удержаться на десяти процентах территории страны. В глазах России борьба афганских таджиков с талибами, ядро которых составляют пуштуны, - важный инструмент стабилизации соседнего Таджикистана. В глазах Вашингтона та же борьба - своеобразная гарантия против возрождения крайне опасной для его союзника, Пакистана, "пуштунской проблемы" - традиционной поддержки Кабулом борьбы миллионов пакистанских пуштунов за максимальную независимость от Исламабада.
Ситуация выглядит для американских интересов еще более угрожающей, если учесть, что активно помогающий Ахмад Шаху Тегеран уже открыл консульства на территории талибов, то есть признал их де-факто. Конечно, Иран, считая таджиков, объединенных с ним общностью языка, своей естественной зоной влияния, имеет собственные интересы на Среднем Востоке. Но связанные сегодня с Ахмад Шахом, завтра эти интересы могут оказаться связанными и с "Талибаном". В конце концов, почему бы в случае окончательной победы талибов Ирану не поддержать их позицию в пуштунском вопросе? Ведь тем самым Тегеран не только "привяжет" к себе Афганистан, но и превратит его в важный элемент своей антиамериканской политики.
Явное (пусть пока и не официальное) стремление иранцев побудить и Россию де-факто признать талибов не может не усиливать озабоченности американцев. Правда, в отличие от Ирана возможность пуcть и небольшого, но все же поворота Москвы в афганском вопросе сковывается признанием талибами независимости Чечни и возможным противодействием со стороны Душанбе. Но полностью исключить такой поворот нельзя, тем более что в советском прошлом именно Москва выступала главным союзником Кабула в пуштунской проблеме. Видимо, желая не упустить время окончательно, американцы сегодня и пытаются установить более тесное сотрудничество с Россией в Афганистане.
Дарья Гармоненко 
