Об ограничениях для мессенджеров и группах влияния

Фото Reuters

В конце года в российском сегменте интернета все больше пишут о вероятной блокировке иностранных мессенджеров. В первую очередь это касается WhatsApp (принадлежит компании Meta, признанной в РФ экстремистской), который у многих пользователей уже работает с проблемами. Ходят слухи, что ограничения коснутся и Telegram. Начиная с лета через оба мессенджера сложно звонить, тогда же государственные и окологосударственные структуры стали продвигать альтернативу – переход на платформу MAX. В декабре в Минцифры подтвердили, что вход на портал «Госуслуги» с мобильных устройств будет привязан как раз к MAX.

Могло показаться, что в эту картину не вполне вписываются высказывания президента РФ Владимира Путина на прошлой неделе. В интервью телеканалу India Today он сказал: «Эти мессенджеры – Telegram и так далее – используются для того, чтобы как-то влиять на молодежную среду. Молодежная среда – она примерно одинакова. Молодые люди всегда более мобильны, более радикальны… С людьми надо работать. Нельзя говорить, что вы вот такие, совсем молодые, вы совсем ничего не понимаете и сидите у себя дома там за стенкой. Так тоже нельзя. Нужно постоянно быть в контакте с молодыми людьми и пользоваться их инструментами, их аппаратом, пользоваться теми же современными средствами доведения информации до них, обратной связи в социальных сетях, надо там работать».

Обеспокоенные возможными ограничениями пользователи соцсетей, а среди них и политические аналитики, попытались обнаружить в словах Путина знаки надежды. Пошел разговор о двух условных группах влияния в коридорах власти: «партии рубильника», то есть тех, кто за жесткие ограничения для иностранных мессенджеров, и противниках радикальных методов. Якобы президент отправил «аппаратный сигнал», и теперь коней могут придержать.

Так ли это? Путин действительно не развивал тему альтернативных мессенджеров, MAX и т.д. Наверное, это было и не нужно в разговоре с индийскими тележурналистами: такие интервью – это часто месседж иностранной публике, политикам, не только внутренней аудитории. Впрочем, в Индии, где правительство внедряет в смартфоны свой мессенджер – как альтернативу глобальным, – историю с MAX могли бы понять.

Действительно ли существуют те самые группы влияния? Пожалуй, в этом не было бы ничего удивительного. Система управления в России устроена так, что очень многие процессы невозможно запустить без санкции первого лица. Это касается и интернета. Конечно, важно, лоббистам какой из повесток и в какой момент удается получить доступ к президенту и донести до него свою правду со своими аргументами.

Элита неоднородна, в ней есть люди старорежимные, осторожные, с охранительским мышлением, которые на любые новшества, приходящие с Запада, инстинктивно реагируют как на угрозу национальной безопасности и предлагают самый простой способ: все запретить и заблокировать. Но немало и тех, кто живет новой жизнью в современном мире, пользуется всеми удобствами, в том числе мессенджерами, которые оказались под угрозой. Эти люди не видят смысла в том, чтобы закручивать гайки до упора.

Может быть, второй группе здесь и сейчас удалось представить президенту свои аргументы. Он к тому же следит за международной повесткой, а в странах третьего мира в 2025 году были мощные молодежные протесты из-за ограничений интернета. Но преувеличивать силу этого гипотетического «сигнала от президента», пожалуй, не стоит.

У сторонников блокировки всегда найдутся альтернативные – и сильные – аргументы, и история с ограничением звонков это подтверждает. Ведь и лоббисты MAX всегда могут прийти с цифрами и показать, сколько молодых людей уже установили на телефоны этот мессенджер.