Варвара Вязовкина
Дарья Павленко и Юлия Маточкина – в спектакле Андрея Кайдановского.
Фото Ксении Филипавичуте предоставлено пресс-службой фестиваля
Танцевальную программу Международного Дягилевского фестиваля в Перми составили четыре вечера. Премьеры двух спектаклей ранее состоялись в Петербурге и Москве: танцевальный перформанс «Землетрясение» Йо Стромгрена в компании musicAeterna Dance и «Хора» Охада Наарина в рамках фестиваля Context. Программа современного танца «Дягилев. Короткие формы» готовилась специально пятью молодыми хореографами для Дягилевского. Но самой интригующей премьерой фестиваля ожидалась моноопера «Человеческий голос» в постановке российско-австрийского хореографа Андрея Кайдановского. Оркестром Пермского театра оперы и балета дирижировал Владимир Ткаченко.
Во-первых, в жанре «хореографической оперы» сочинение Франсиса Пуленка на либретто Жана Кокто прежде не ставилось, хотя попытки были. Во-вторых, спектакль совсем свежий: мировая премьера в конце апреля прошла в Ереване. В-третьих, постановщиком спектакля стал один из интереснейших современных хореографов Андрей Кайдановский.
Автор балетов в Венской и Баварской операх, любимец москвичей, он выпустил две постановки в Московском музыкальном театре им. Станиславского и Немировича-Данченко в 2010-х годах. В те времена приглашение молодого специалиста по современной хореографии в академический дом вызвало ажиотаж.
В ситуации с «Человеческим голосом», множество раз воплощенном в кинематографе, на драматической и оперной сценах – часто как бенефис великих актрис, – Кайдановского влечет дуализм. Тотальную человеческую раздвоенность хореограф предъявил в форме женского дуэта Дарьи Павленко и Юлии Маточкиной – бывшей примы-балерины Мариинского театра, успешно завоевавшей территорию contemporary dance после выступлений в спектаклях труппы Пины Бауш, и меццо-сопрано Мариинского театра с мировым именем. Интеллектуальная фактура танцовщицы и фигура монументального вагнеровского стиля – чей «голос» ведущий?
В серо-голубом замкнутом пространстве обе исполнительницы выглядят марионетками. К концу действа огромное пространство кажется небесным сводом с двоящейся героиней, единственной связью с миром которой остался гиперболизированный телефонный провод. Вся площадь сцены увешана трубками различных размеров – от трехметровой до крошечной. В театре Кайдановского, как всегда, никакого быта – ни красной кровати, ни стола со стулом. Лишь мужской пиджак вместо дамского пальто (сценография и костюмы немца Томаса Мика, художник по свету – голландец Алекс Брок).
Речитативное пение с вполне обыденными словами выглядит атмосферным концертным исполнением на грани клоунады. Ситуация парадоксальна и алогична из-за того, что танцовщица следует за текстом Кокто, а певица подчинена нотам Пуленка. По ходу действия с ней происходят метаморфозы, противонаправленные пластике танцовщицы.
Павленко появляется в позе комочка, не в силах подняться. В белой юбке-шопенке она ползет по сцене, цепляясь за лежащую трубку, как за бортик кровати. Маточкина же вся сияет. В выходном серебристого цвета платье, будто вернувшись не от подруги, а со светской вечеринки, она флиртует по телефону. Жесты ее повелительны – она не ведает, что ее ждет.
В середине оперы на словах «я тебе соврала» происходит психологический перелом, что называется, чистая перемена, при которой исполнительницы меняются масками. Поднявшаяся на ноги танцовщица с сарказмом носится по сцене, имитирует нежный разговор, обвивает руками трубку, закручивает певицу в зловещем туре. Она завладевает платьем певицы, серебристые перчатки переливаются на ее руках, фата венчает ее голову. Певица в этот момент обнажена до исподнего, платье скрывало шопенку – атрибут романтических балетных героинь. Она поет: «Твой голос обвивает мне шею…» – и, как Сильфида, потерявшая крылышки, начинает таять.
«Я буду мужественной», – произносит далее обесточенная героиня Маточкиной: слезы душат ее, и она падает навзничь, обнимая черный пиджак. Павленко же, подобно другой героине Кокто, удаляющейся в финале балета «Юноша и смерть» на котурнах, решительно возвышается на высоких шпильках.
Продюсеры компании JokerLab, на счету которой события современной танцевальной жизни, в частности резонансный вечер-посвящение Леониду Десятникову «L.A. D»в Урал Опера Балет, где участвовал и Кайдановский, снова подтвердили репутацию специалистов, способных нестандартно мыслить и эти мысли стильно реализовывать.
Пермь–Москва
