Наталия Григорьева
Оскар Айзек играет две роли, в том числе Данте. Кадр из фильма
В российский прокат выходит «Кодекс Данте» – новый, первый за семь лет, фильм автора «Скафандра и бабочки» Джулиана Шнабеля, впервые показанный в Венеции и вышедший на Netflix в конце июня. По многим причинам, среди которых и личность самого постановщика, и актерский состав, и тема, – ожидаемое кино, поэтичное и тяжеловесное одновременно, с колебанием жанра от криминальной драмы до философской притчи, снятое в разном цвете и с меняющимся размером кадра. А главное – с претензией на величие уровня «Божественной комедии», которую так жаждут то написать, то найти герои.
В начале 2000-х в Нью-Йорке писатель Ник (Оскар Айзек играет, по сути, автора романа, по которому снят фильм, – Ника Тошеса) страстно рассуждает о литературе, вреде редактуры и вспоминает, как в молодости занимался переводом Данте. Путешествие по волнам памяти в еще более отдаленное прошлое героя показывает, что его увлечение «Божественной комедией» – еще один способ искупления греха, совершенного в детстве. Тогда маленький Ник в уличной драке зарезал сверстника, сбежав с места преступления, рассказав о случившемся лишь мудрому дяде (Аль Пачино) и услышав от него «Бог простит». Спустя годы божественная и криминальная истории переплетаются в причудливом приключении, которое выпадает на долю Ника. Мафиозный босс (Джон Малкович) нанимает его в качестве эксперта, который должен оценить подлинность рукописи – якобы того самого единственного оригинального экземпляра «Божественной комедии», написанного рукой самого Данте. Манускрипт предстоит выкрасть у итальянского дона, так что вместе с Ником отправляется безжалостный бандит Луи (Джерард Батлер), расстреливающий людей направо и налево.
Параллельное действие разворачивается в XIV веке, где те же актеры – плюс Мартин Скорсезе – предстают в образах людей, с которыми поэт Данте (Айзек) пересекался во время работы над своим magnum opus. Конечно, в обеих временных линиях не обходится без прекрасных дам: Галь Гадот играет Джульетту, встреча с которой едва не стоит Нику жизни, и Джемму, жену Данте, пренебрежение которой разрушает его душу. Есть, безусловно, и Беатриче – ей одержимы в одну эпоху, а в другой жизни одержимой оказывается уже она.
Эстетское черно-белое широкоформатное изображение, сопровождающее кровавые приключения писателя Ника, сменяется квадратным цветным экраном, превращающим жизнь Данте в живописное полотно. Зрелище не из легких, так как переходы внезапны, диалоги слушаются с середины, некоторые персонажи, вроде того, которого играет Джейсон Момоа, и вовсе появляются как черти из табакерок. Разный ритм эпизодов, их хаотичность, одни и те же лица и в то же время совершенно разные герои, разделенные веками, создают художественный хаос. Шнабель – человек искусства, переплетающий в своих немногочисленных картинах кино с живописью и литературой, восхищенный судьбами артистов, историей их творений и поисков, нередко находящихся за пределами бытового, земного и обыденного. Разговоры с богом, в каком бы обличии он ни являлся главным героям в исполнении Оскара Айзека, проходят красной нитью через весь нелинейный сюжет. Преступление, наказание, искупление – и в итоге будто бы восстановление исторической и романтической несправедливости.
Черно-белая часть выигрывает у цветной – последняя смотрится парадом ряженых, тогда как нью-йоркская про Ника и бандитов снята не просто стильно, но еще и удивительно бодро и дерзко. Изобилующие философскими сентенциями диалоги и душевные терзания периодически прерываются беспощадной стрельбой, и этот контраст создает парадоксальное пространство – не менее фантазийное, чем додуманный мир Данте. Реальный ад на фоне теракта 11 сентября, но зато с райским, земным, хеппи-эндом – не таким, как в «Божественной комедии», но оттого не менее желанным.
