Михаил Ходаренок Духовный лидер Ирана аятолла Хаменеи в условиях усилившегося в последнее время противостояния различных группировок на внутриполитической сцене страны все чаще выступает в роли главного арбитра. Однако он серьезно болен и по мере ухудшения состояния здоровья борьба за власть между реформаторской и консервативной фракциями в иранском руководстве, по мнению многих экспертов, будет обостряться. Пока среди иранской элиты нет единства в том, кто будет преемником Хаменеи. Сторонники реформаторов хотели бы видеть в качестве такового аятоллу Монтазери, а консерваторы - председателя судебной власти аятоллу Хашеми-Шахруди.
Сложный внутриполитический расклад в Иране проецируется и на внешнюю политику страны. В частности, в подходах Тегерана к отношениям с Вашингтоном просматривается определенная двойственность. Американские обвинения в адрес Ирана и причисление его к "оси зла" вызвали резко негативную реакцию во всех слоях иранского общества. В Тегеране дают понять, что Иран в случае военной акции против него ответит мощным ударом, который затронет не только американские интересы по всему миру, но и непосредственно территорию США.
В то же время в иранских политических кругах отмечается рост понимания необходимости налаживания диалога с Вашингтоном. Об этом, в частности, свидетельствует недавний визит министра иностранных дел Камаля Харрази в Сирию и Ливан. Считается, что ему удалось убедить лидеров организации "Хезболлах" прекратить операции против израильских войск. Кроме того, возглавляемое бывшим президентом страны Хашеми-Рафсанджани центристское крыло консервативных сил выдвинуло идею о необходимости открытия канала прямой связи с США. Первым этапом реализации этого замысла стала недавняя встреча на Кипре заместителя министра иностранных дел Ирана Садека Харрази с американским представителем. Однако по возвращении в Тегеран Харрази был отправлен в отставку. Как утверждают информированные источники, духовный лидер Ирана аятолла Хаменеи неодобрительно отнесся к подобным внешнеполитическим маневрам официального Тегерана. Поэтому есть основания предполагать, что в ближайшем будущем в ирано-американских отношениях вряд ли произойдут серьезные подвижки, поскольку на принятие политических решений в Тегеране влияет не только реформаторское правительство, но и консервативная религиозная элита страны.
В условиях обострения противостояния с США особое значение для Ирана приобретают отношения со странами Европейского союза, которые за последнее время дистанцировались от американских обвинений в адрес Тегерана. По мнению экспертов, в иранских дипломатических кругах сотрудничество с ЕС рассматривается в качестве своеобразного буфера, защищающего от американских угроз. Помимо всего прочего расширение связей с Евросоюзом, безусловно, укрепляет позиции Тегерана на международной арене и является определенной гарантией от жесткой международной изоляции, на которой так настаивает Вашингтон. Об этой тенденции иранской политики свидетельствует и майский визит депутатов иранского меджлиса в Лондон, где они встретились с представителями британского правительства и парламента.
По проблеме ближневосточного урегулирования Иран продолжает занимать жесткую позицию, отрицая законность создания и существования еврейского государства и призывая к его уничтожению. В то же время в окружении президента Исламской Республики Иран Мохаммеда Хатами, постепенно утрачивающего инициативу во внешнеполитических делах, опасаются, что агрессивная риторика консерваторов и возможные тайные операции иранских спецслужб по оказанию поддержки палестинцам втянут страну в ближневосточный кризис. Тем самым Вашингтон получит повод для нанесения военных ударов по Ирану.
