Сплочение Африки

Вчера лидеры 52 африканских государств на саммите в Дурбане (ЮАР) объявили о рождении нового общеконтинентального объединения - Африканского союза (АС), пришедшего на смену Организации африканского единства, которая просуществовала без малого 40 лет. Афросоюз создается во многом по образу и подобию Евросоюза, с единым панафриканским парламентом, валютным фондом, центробанком (Африканским банком развития), в дальнейшем планируется введение единой валюты. Во главе союза стоит высший орган в составе глав государств и исполком, в который входят министры иностранных дел.

Главное отличие АС от ОАЕ - интеграция на демократических принципах, ведущую роль в которой играют парламенты, представляющие образ нового, плюралистического африканского общества. Ведь по замыслу создателей Афросоюз ни в коем случае не должен превратиться в "клуб диктаторов", как зачастую именовала ОАЕ независимая африканская пресса.

Многих западных комментаторов смущает ведущая роль в АС ливийского лидера Муамара Каддафи, несколько лет назад начавшего активно пропагандировать идею "Соединенных Штатов Африки". Стремясь заручиться наиболее широкой поддержкой на континенте, Ливия в последние годы даже оплачивала в ОАЕ членские взносы наиболее бедных африканских стран. Характерно, что Каддафи, выступая в роли защитника всех обездоленных на прошлогодней конференции ООН по проблеме расизма, ксенофобии и других форм нетерпимости, отстаивал идею репараций, которые Запад должен выплатить Африке за "черный холокост" эпохи работорговли.

Однако не стоит забывать, что панафриканизм - не монополия Триполи. Интеграционные инициативы шли как с севера Африки, так и с юга. Президент ЮАР Табо Мбеки выдвинул свою концепцию "Африканского ренессанса", гармонирующую с гуманистическими правозащитными принципами панафриканизма. В качестве составной части "Новой инициативы для Африки" (NEPAD), он отстаивал ее и на недавнем саммите "восьмерки" в Кананаскисе, добиваясь увеличения объемов международной помощи Черному континенту.

У Афросоюза оказались не столь трудные роды, как предрекали пессимисты, рассуждавшие о неизбежном провале новой объединительной инициативы. Пакт о создании АС был подписан большинством африканских государств в 2000 г. на конференции на высшем уровне в Ломе, столице Тоголезской Республики. В роли хозяина на том форуме выступал старейший африканский президент Гнасингбе Эйадема, помнящий еще панафриканистские мероприятия 1960-х годов. Для того чтобы пакт вошел в силу, требовалась его ратификация двумя третями парламентов стран-участников, что заняло всего год. На сегодня за бортом объединения осталось только Королевство Марокко.

Марокко игнорирует Афросоюз по той же причине, по которой приостанавливало свое членство в ОАЕ, - из-за присутствия в этих организациях "западносахарских сепаратистов" в лице Фронта ПОЛИСАРИО. Между тем вопрос о Западной Сахаре отнюдь не частный. Афросоюз намерен продолжать линию на отстаивание нерушимости границ, оставшихся с колониальных времен. Иная позиция, как показал опыт недавнего эфиопо-эритрейского конфликта, чревата большим кровопролитием.

Некоторым образом в стороне оказался и Мадагаскар, по причине острого политического кризиса в этой стране. Большинство африканских государств поддерживают экс-президента Дидье Рацираку, оспаривающего победу Марка Равалумананы на президентских выборах в декабре прошлого года. Таким образом Равалуманана фактически превратился в стороннего наблюдателя. Страны Запада, в свою очередь, одна за другой признают его как нынешнего главу государства, на днях о "диалоге" с новой властью заявил и МИД России.

Как бы то ни было, Запад в целом положительно реагирует на появление Афросоюза, поскольку на фоне кровопролитных конфликтов и глубоких экономических кризисов в ряде стран континента любая межгосударственная интеграция может пойти только во благо. Форум в Дурбане вызывает ассоциации с идеями первого конголезского национального лидера Патриса Лумумбы и основателя независимой Ганы Кваме Нкрумы, еще в 1960 г. заключивших соглашение о создании Союза африканских государств с федеративной (а фактически - конфедеративной) формой устройства. К несчастью, свержение Лумумбы, инспирированное спецслужбами США и Бельгии, сорвало этот романтический проект, так же, как через несколько лет переворот в Гане похоронил идею гвинейско-ганского объединения. Политические реалии 60-х годов оказались сильнее.

Может быть, теперь, когда давно уже позади холодная война, оборачивавшаяся на Черном континенте не только весьма "горячими" вооруженными конфликтами, но и установлением предельно жестких авторитарных режимов, панафриканские идеалы наконец найдут воплощение в реальной политике.