Убежище для Магомедовой

Корреспондент "НГ" поинтересовался в Министерстве юстиции Германии, как идет расследование дела чеченской беженки Магомедовой, публично признавшейся в расстреле в Грозном нескольких представителей российских федеральных сил. Ответившая на наш звонок представительница отдела печати Минюста г-жа Байер оказалась "не в курсе" этого дела, а также того, что федеральный канцлер Герхард Шредер дал поручение ее ведомству разобраться в этом вопросе.

Магомедова проживает в Карлсруэ, где, кстати, располагается Конституционный суд ФРГ. В 1999 году она получила официально разрешение на проживание в ФРГ. Большой резонанс вызвало заявление Магомедовой, прозвучавшее в дни московской драмы "Норд-Оста" по германскому телеканалу NTV, о том, как в 1994 году она расстреляла трех военнослужащих и чеченского милиционера, пришедших к ней на квартиру с проверкой. Как описывает это "Шпигель", Азия Д. (под таким именем представлена Магомедова) "целилась в головы, стреляла без перерыва, как учили ее мятежники, расстреляв два рожка".

В принципе все это было уже известно в Германии. Все та же чеченка, но под именем Субаровой похвасталась своим "подвигом" в Грозном еще пару лет назад в книге немецкой журналистки Александры Кавелиус "Время волков". Тогда юстиция не пошевелилась, хотя по немецким законам публичное признание в убийстве служит достаточным основанием для задержания и заведения следственного дела.

Наверное, и на телеинтервью власти закрыли бы глаза. Но 12 ноября на пресс-конференции после российско-германского саммита в Осло журналисты обратили внимание Шредера на факт циничного признания беженки. Канцлеру ничего не оставалось, как пообещать разобраться в этом деле. "Нет вопроса, - сказал он. - Тот, кто признается в убийстве, должен нести ответственность".

С тех пор с прошло уже более месяца. По сообщениям немецких СМИ, Федеральное ведомство по делам беженцев все еще не решило, лишать или не лишать Магомедову-Субарову-Азию Д. права на жительство в ФРГ. В свою очередь, федеральный Минюст дал поручение аналогичному земельному Министерству земли Баден-Вюртемберг, в которой находится Карлсруэ, провести тщательную проверку того же дела. Федеральное уголовное ведомство уточнило, что речь может идти об обвинении в убийстве или покушении на убийство, наказуемых в Германии независимо от места их совершения.

Примечательно, однако, что эта процедура проходит на фоне преобладающих в Германии негативных оценок политики Кремля в Чечне. Например, высказывания канцлера после беседы с Путиным в Осло о солидарности с "последовательной борьбой" России против терроризма вызвали шумную полемику в Берлине. В итоге Шредеру пришлось едва ли не оправдываться, публично подчеркивая, что он выразил Путину свое настойчивое пожелание "политического процесса" в Чечне.

Почти одновременно Федеральное ведомство внутренних дел обратилось к земельным МВД с циркуляром, в котором рекомендовало не спешить с высылкой чеченских беженцев в Россию. Основанием послужили опасения берлинского МИДа, что после трагедии "Норд-Оста" российские власти усилят давление на таких возвращенцев.

Как писала "Франкфуртер альгемайне", не слишком вероятно, что Магомедову экстрадируют в Россию. Газета, посвятившая внушительную площадь ее истории, указывает среди прочего, что она "активно выступает в Германии за независимость Чечни и в ее квартире постоянно находят кров видные чеченские политики-эмигранты".

Как пишет в последнем номере "Шпигель", к чему бы ни привело расследование дела Магомедовой, "федеральное правительство окажется по отношению к русским в затруднительном положении. Если она будет осуждена, русские спросят, почему только сейчас. Если она будет оправдана, Шредеру придется сообщить своему весьма чувствительному в этом вопросе другу Путину, что российские солдаты, очевидно, систематически издеваются в Чечне над женщинами, вынуждая их стрелять в порядке оправданной самообороны".