Евгений Григорьев. В Варшаве состоялась трехчасовая встреча президентов Польши и Франции Бронислава Коморовского и Николя Саркози и федерального канцлера Германии Ангелы Меркель. Она прошла в рамках одного из переговорных форматов, именуемого «Веймарским треугольником». Политической сенсацией встречи стала идея пригласить к участию в очередном таком обсуждении европейских дел президента России Дмитрия Медведева.
«Веймарский треугольник» появился как политико-дипломатическая конфигурация в 1991 году после встречи глав МИД Франции и Германии с польским коллегой. В дальнейшем Польша стала членом НАТО и ЕС, однако разногласий между Варшавой, Парижем и особенно Берлином, которого, как и Москву, подозревали в антипольских кознях, меньше не стало.
При президентстве трагически погибшего в авиакатастрофе Леха Качиньского «треугольник» с декабря 2006 года не собирался. Нынешняя встреча в Варшаве, как пишут польские СМИ, реанимировала этот формат. А вместе с тем отразила изменившуюся обстановку в Европе, в частности – понимание ключевого значения партнерства с Россией, особенно в вопросах безопасности.
Политической сенсацией заседания «Веймарского треугольника» на уровне лидеров трех стран является инициатива использовать этот формат и для обсуждения актуальных проблем Европы с Россией. Предложение исходило от польского президента, но сразу нашло поддержку немецкого и французского лидеров. Николя Саркози подчеркнул, что «приветствует решимость и мужество, с которыми президент Коморовский демонстрирует волю к сближению России и Польши Это очень важно и полностью соответствует решениям, которые мы с бундесканцлерин Меркель приняли в Довиле». Речь идет о двустороннем, а затем и трехстороннем с президентом РФ саммите в этом французском городке в октябре прошлого года. Там, в частности, говорилось о пользе различных форматов обсуждения дел как в глобальном масштабе, так и в евро-атлантических рамках.
На совместной пресс-конференции в Варшаве кто-то из журналистов спросил: «Господин президент Коморовский, вас всегда несколько тревожит, когда Германия и Франция встречаются с русскими – например, в Довиле. Теперь есть «Веймарский треугольник». Намерены ли вы провести под своим председательством четырехстороннюю встречу с президентом Медведевым?»
В возникшем диалоге польский президент ответил, что он полагает «очень уместным и ожидаемым, если удастся в будущем осуществить такую встречу с участием в качестве гостя президента России». По мнению Коморовского, «это вопрос, имеющий отношение к сотрудничеству между ЕС и Россией, а также дальнейшему развитию польско-российских отношений». Президент Франции дополнил это своим комментарием, решив еще раз подкрепить позицию польского коллеги: «Я уже говорил, что считаю очень мужественным, умным и интересным то, что польский президент предпринимает в отношении России. Все, что подтверждает, что холодная война позади, может восприниматься только позитивно. Если встреча такого формата состоится, то Франция примет в ней участие с большим удовольствием».
Судя по всему, Париж и Берлин готовы поддержать конструктивные подходы Варшавы к европейским делам, включая ее активное участие в проблематике новой архитектуры безопасности. Важное значение придается процессу нормализации польско-российских отношений. Его продвижение вперед весьма актуально. С 1 июля Польша станет председателем ЕС – в этой роли Варшаве предстоит непосредственно заниматься евророссийскими контактами, переговорами о базовом договоре, партнерством по модернизации, проведением саммита РФ–ЕС. Это предполагает активизацию сотрудничества между Варшавой и Москвой.
В предварительном порядке тройственный саммит обсудил вопросы, на которых Варшава собирается сделать акцент в ЕС во время своего председательства. Они касались таких трудных тем, как кризис евро, безопасность, оборона и бюджет сообщества. Хотя Польша еще не сменила злотый на евро, Меркель и Саркози пригласили Варшаву к участию в «пакте о конкурентоспособности», который предназначается для стран зоны европейской валюты и должен стать частью пакета реформ, подготавливаемого к мартовскому саммиту ЕС.
Дарья Гармоненко 