Александра Самарина.
Британский премьер Дэвид Кэмерон возложил венок из алых роз к могиле Неизвестного солдата.
Фото ИТАР-ТАСС
Похоже, после нескольких лет дипломатического застоя российско-британские отношения несколько потеплели. Вчера премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон встретился с президентом Дмитрием Медведевым и главой правительства Владимиром Путиным. Однако перед этим он выступил с лекцией в МГУ им. Ломоносова, где твердо заявил о своей готовности обсудить с руководителями России не только экономические вопросы.
Нынешний официальный визит британского премьера в Россию – первый с 2005 года. Как уже писала «НГ», Кэмерону настоятельно советовали на Западе затронуть на встрече с российскими лидерами темы прав человека, защиты бизнеса и дела Михаила Ходорковского. И на встрече со студентами МГУ, разумеется, британцу соответствующие вопросы задавали.
Студенты интересовались перспективами дела Андрея Лугового. Напомним, в Лондоне 24 ноября 2006 года погиб экс-агент ФСБ, критик Кремля Александр Литвиненко. Лугового, ныне депутата Госдумы, британцы считают причастным к его смерти и требуют экстрадиции. Российская сторона отказывается это сделать.
«Наш подход прост и принципиален – когда происходит преступление, этим должен заниматься суд», – ответил студентам Кэмерон. И добавил: «Пострадавшая сторона имеет право на справедливость, и мы надеемся, что так и будет». Премьер-министр Великобритании подчеркнул, что британская сторона готова к непростому разговору: «Мы готовы продолжать диалог с российской стороной. Мы не будем делать вид, что у нас нет разногласий по этому поводу».
Сам Андрей Луговой в беседе с «НГ» сообщил, что не хочет ехать в Лондон, потому что уверен – ситуация была «изначально политизирована»: «А значит, ни о какой объективности не может быть и речи». Депутат напомнил, что английских следователей много раз приглашали в Россию по этому делу, но они отказывались приезжать. «Английская сторона, – считает Луговой, – настаивает на своем, потому что у них весьма слабое обвинение. Об этом писала одна из американских газет, которая назвала обвинение «ошеломляюще слабым».
Следствие Великобритании, уверен Луговой, находится в патовой ситуации: «Они хотят таким образом как бы закрыть дело, но обвинить при этом российскую сторону. Очень удобная форма выхода из тупиковой ситуации». Сейчас, сообщил «НГ» Луговой, он вместе с английскими адвокатами, которых нанял, будет «максимально делать все, чтобы следователи предъявили свои заключения российской стороне».
По мнению директора Центра исследований постиндустриального общества Владислава Иноземцева, разговор с Медведевым на эту тему не мог получиться долгим: «Президент скажет банальные вещи – своих не выдаем, давайте говорить о чем-нибудь ином». Депутат Госдумы Андрей Макаров подчеркивает: вопрос не обсуждается, поскольку Конституция России запрещает выдавать своих граждан другим странам: «Если у англичан есть доказательства вины Лугового, они должны быть переданы нам, и наш суд должен осудить парламентария. Я прекрасно понимаю недоверие к нашей судебной системе. Но есть Конституция – дальше дискуссии не может быть. Я хотел бы посмотреть на реакцию США, если бы кто-то потребовал у них выдачи американца! Та же ситуация и в самой Великобритании».
Дмитрий Медведев вчера отметил, что в России и в Великобритании сложились разные правовые системы: «Мы должны признавать, что на ту или иную проблему, в том числе и на расследование дела Литвиненко, мы смотрим несколько по-разному, именно в силу различия в правовых системах, но это не должно препятствовать другим контактам». «Впереди все-таки должна идти юридическая оценка тех или иных ситуаций, а не политическая», – добавил президент.
И все же визит расставил новые акценты в двусторонних отношениях. Как оказалось, приоритетом, позволившим пренебречь самыми принципиальными разногласиями, явились торгово-экономические связи.
Темпы роста российского ВВП – около 4% – Европе пока только снятся, поэтому Кэмерон посчитал неразумным упустить шанс оживить национальную экономику за счет увеличения экспорта на российский рынок. В рамках контрактов с российским бизнесом на 250 млн. фунтов должно быть создано 500 рабочих мест для британцев.
В первую очередь речь идет о кооперации в области мирного атома – налаживании связей между британскими ядерными поставщиками и российской государственной корпорацией «Росатом». Кэмерон указал, что экспорт Объединенного Королевства на российский рынок достигает 3,5 млрд. фунтов, только в прошлом году он увеличился вдвое и почти на две трети – в первой половине текущего года. Лондон выступает за дальнейший рост торговых оборотов и стремится вывести британские инвестиции в российскую экономику на новый уровень.
Однако главная загвоздка на пути дальнейшего укрепления торгово-экономических связей, за которое выступает Кэмерон, скрыта все в той же проблемной политической составляющей российско-британского диалога. С одной стороны, Британия является шестым крупнейшим инвестором на российском рынке, 600 британских компаний работают в России, осуществляя контракты на 20 млрд. фунтов. С другой – британский бизнес, в том числе и через различных политических деятелей, подает сигналы о том, что чувствует себя в России недостаточно комфортно.
Поэтому одной из основных миссий визита Кэмерона можно считать попытку сформировать более благоприятный деловой климат для британского бизнеса. Показательно присутствие в числе сопровождающих Кэмерона британских бизнесменов исполнительного директора BP Боба Дадли: возможно, он надеялся как-то компенсировать досадную потерю – срыв сделки между его компанией и «Роснефтью».
