Светлана Сухова Парламентская ассамблея Совета Европы предоставила Палестинской национальной администрации (ПНА) статус «партнера в укреплении демократии». В принятой вчера в Страсбурге резолюции отмечается, что предоставление этого статуса не зависит от признания палестинского государства.
ПНА стала вторым субъектом, получившим такой статус. Первым было Марокко – в июне этого года. Статус новенький – изобретен стараниями нынешнего спикера ПАСЕ Мевлюта Чавушоглу. Им, по слухам, руководили здоровые амбиции, но, что называется, совпало: волна прокатившихся по Северной Африке и Ближнему Востоку революций, войн и протестов сделала этот статус востребованным.
В начале этого года Европа была вынуждена срочно искать решение целой серии проблем: поток беженцев и мигрантов, хлынувший в благополучные уголки ЕС, поставил под сомнение само существование европространства. Одно из возможных решений подсказал Страсбург – заняться воспитанием демократии непосредственно на местах.
Еще в марте по инициативе Евросоюза в комитете министров Совета Европы (СЕ) говорили о «политике соседства». Речь о том, чтобы методы и инструментарий Совета Европы использовать для «демократической реконструкции государств Южного Средиземноморья, Ближнего Востока, а впоследствии и Центральной Азии». Для достижения этой цели как нельзя лучше подойдет новоиспеченный статус, который хотя и не дает его обладателям право голоса в ПАСЕ, зато позволяет принимать активное участие в работе ассамблеи и, что еще важнее, способствует скорейшему присоединению этих стран к конвенциям СЕ и частичным соглашениям. Недаром на вчерашнем заседании прозвучал призыв дать статус «партнера по демократии» Тунису, Египту и Ливии.
Для той же Палестины первоочередными были названы конвенции по борьбе с терроризмом и отмыванию доходов, о киберпреступности, об ответственности за коррупцию, о противодействии торговле людьми, о правовой помощи по уголовным делам. Кроме того, голосуя за статус, ПАСЕ обязала ПНА выполнять ряд обязательств: достичь прогресса в обсуждении вопросов, связанных с отменой смертной казни, сохранять мораторий на исполнение смертных приговоров (введен в 2005 году), содействовать равному участию женщин и мужчин в общественной и политической жизни, освободить военнослужащего Гилада Шалита, прекратить практику перепродажи оружия в сектор Газа и на Западный берег реки Иордан. Не говоря уже о выполнении требований «ближневосточного квартета».
Путь долгий, но эффективный: меняя законодательство и проводя перманентный мониторинг, Европа получает возможность лучше отслеживать процессы в бурлящих регионах. Статус «партнера по демократии» (как его сокращенно именуют в стенах Дворца Европы) хорош еще и тем, что существует автономно. Например, он не зависит от признания или непризнания ПНА. Как известно, большинство стран Европы Палестину так и не признали, хотя всерьез над этим задумались. Депутат из Германии, например, заявила, что была бы не против, если бы Ангела Меркель решилась на такой шаг. Пока же ПНА признали 123 государства мира – преимущественно развивающиеся и Россия.
Вчера с трибуны Дворца Европы прозвучало, что на части палестинских территорий, которые находятся под управлением ПНА, «достигнут существенный прогресс в развитии независимой судебной системы и эффективной борьбы с коррупцией». В пылу обсуждения зал, активно поддерживавший предоставление ПНА такого статуса, слишком уж рьяно восхвалял успехи Палестины в демократии. Подчас забывая о том, что часть палестинских территорий сегодня контролируется ХАМАС, признанном рядом государств Европы и США террористической группировкой.
Руководство ПНА всерьез озаботилось вопросом международного признания. 23 сентября глава ПНА Махмуд Аббас вручил генсеку ООН заявку на полноправное членство во Всемирной организации. Но, весьма вероятно, США наложат на резолюцию Совбеза вето. В такой ситуации цена нынешнего статуса в ПАСЕ для ПНА весьма высока.
Страсбург
Дарья Гармоненко 
