Дарья Цилюрик
Франсуа Олланд хочет вывести Европу из летаргического сна. Фото Reuters
Пока с громкими инициативами выступает лишь президент Франции Франсуа Олланд, предложивший на днях создать в еврозоне экономическое правительство. Идея эта не нова и неоднократно выдвигалась его предшественниками на посту главы государства. Еще памятна парижская встреча Николя Саркози и Ангелы Меркель, которые высказались за то, чтобы два раза в год проводить заседания экономического правительства еврозоны во главе с президентом, избираемым на два с половиной года. Первым на этот пост даже планировали назначить Хермана Ван Ромпея.
Смысл инициативы до конца не ясен, ведь министры финансов еврозоны и так встречаются каждый месяц, а саммиты ЕС проводятся не менее двух раз в год, причем председателем Европейского совета является все тот же Ромпей. «Мы уже 20 лет говорим о европейском экономическом правительстве, но по-прежнему не знаем, что в него включить, как его организовать, – сокрушается депутат Европарламента Сильви Гулар. – Если из этого получится что-то наподобие еще одной Еврогруппы во главе с неизвестно кем выбранным президентом вроде Йеруна Дейсселблума, то не стоит и пытаться».
Вместе с тем Олланд уверен, что именно в таком формате удастся усилить интеграцию ЕС – например, ввести единообразные налоги. Идею поддержали в Италии. «Мы с удовлетворением приняли французскую позицию к сведению, – заявила глава МИДа Эмма Бонино, призвав проанализировать предложение Парижа. Выразил заинтересованность и Берлин, заявив, что инициатива «заслуживает осмысления». Однако тормозом для Германии стали предложения Олланда создать бюджет еврозоны и предоставить экономическому правительству право брать кредиты. Известно, что ФРГ накладывает табу на обобществление долга стран – членов Евросоюза.
Между тем основными темами, которые будут подняты на сегодняшнем саммите, станут энергетическая безопасность, углубление экономического и валютного союза ЕС и налоговая политика – в частности, эффективность налоговых сборов и борьба с налоговыми беженцами и мошенниками. Из-за них Евросоюз теряет 1 трлн. евро в год, а ведь эти деньги так нужны для преодоления социального и экономического кризиса. В центре дискуссий скорее всего окажется реформа так называемой директивы о налогообложении сбережений (ДНС). Новый текст документа планируется согласовать до конца года.
Помимо прочего в директиву будет добавлен пункт об автоматическом обмене банковской информацией между странами (предполагается, что механизм заработает с 2015 года). По этому вопросу имеются подвижки. Так, ныне не участвующие в ДНС Люксембург и Австрия под давлением Германии дали принципиальное согласие раскрыть банковские тайны, хотя пока и не одобрили черновой вариант нового текста. Они также перестали тормозить переговоры с не входящими в ЕС Швейцарией, Лихтенштейном, Монако, Андоррой и Сан-Марино, которые Брюссель надеется подключить к этой практике.
Такая повестка дня представляется слишком слабой на фоне острых проблем Евросоюза. Уже четвертый квартал в еврозоне продолжается рекордная по продолжительности рецессия (минус 0, 2% в первом квартале с.г.). Все больше стран, следуя призывам Кристин Лагард и Жозе Мануэла Баррозу, пытаются сочетать меры жесткой экономии с налоговыми послаблениями и иными стимулами. Так, премьер-министр Италии Энрико Летта объявил пакет мер в 3 млрд. евро. Предлагается приостановление непопулярного налога на основное жилье и помощь в сохранении рабочих мест.
Ранее министр экономики Португалии Альваро Сантос Перейра пообещал существенно сократить налог на прибыль для стимулирования частных инвестиций. Премьер-министр Испании Мариано Рахой также сказал, что урежет налоги до следующих выборов, намеченных на 2015 год. Такой разворот отчасти продиктован потерей поддержки электората, недовольного чрезмерным налоговым бременем и безработицей. «Новый «фискальный реализм» очевиден, – считает экономист лондонского филиала Deutsche Bank Марк Уолл. – Вероятно, жесткая экономия достигла политических пределов».
В том же духе выразился и Олланд. Финансовый кризис «позади нас», дерзнул утверждать он, а по Европе больно бьет «рецессия, спровоцированная мерами жесткой экономии». При этом французский президент взял на себя миссию спасителя: «Если Европа не будет идти вперед, она придет в упадок или даже будет стерта с карты мира. Мой долг – вывести Европу из летаргического сна».
Несмотря на этот «бунт» на европейском корабле, резкой смены взятого им курса сегодня в Брюсселе ожидать не приходится. Все дело в том, что Берлин, готовящийся к сентябрьским выборам, решительно против налоговых послаблений, которые оттягивают выполнение обязательств по госдолгу и бюджетному дефициту проблемными странами. Впрочем, Меркель вполне готова поспорить с Олландом за титул спасительницы Европы. Недаром она отправилась на аудиенцию к Папе Франциску, который просил канцлерин о финансовой реформе, так как экономический кризис ухудшил условия жизни миллионов людей.
Вообще в последнее время отношения Парижа и Берлина все больше напоминают сюжет «Повести о том, как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем». Французская Соцпартия назвала Меркель канцлером жесткой экономии. На это немецкие христианские демократы ответили, что даже через год пребывания у власти у социалистов нет убедительного ответа на финансовые вызовы. По данным журнала Spiegel, разногласия Германии и Франции по антикризисным мерам столь велики, что они вопреки обычаю даже не подготовят совместного заявления к следующему – июньскому – саммиту.
