Дарья Цилюрик
В сентябре 2012 года власти Мавритании передали Абдаллу Сенусси ливийским властям. Фото Reuters
Сейфульислама Каддафи, Абдаллу Сенусси и еще 26 чиновников павшего режима ждет длинный перечень обвинений, чреватых смертной казнью. Бросив вызов мировому сообществу отказом выдать подозреваемых в МУС (это может закончиться жалобой в СБ ООН), власти Ливии не сомневаются, что им удастся не превратить суд в циничную месть.
«При этом правительстве не будет судов Микки-Мауса, – заявил Guardian министр юстиции Салах аль-Маргани. – У нас были суды Микки-Мауса в прошлом, и мы видели результаты. Суды проводили на спортивных стадионах и городских площадях с ужасными результатами».
Аль-Маргани имел в виду массовые казни на стадионах, транслировавшиеся по телевидению. За них-то и будут судить Сенусси, обвиняемого в репрессиях и внешнем терроризме. Считается, что одним из самых жестоких его преступлений была расправа над 1,2 тыс. политических заключенных столичной тюрьмы Абу Салим в 1996 году. Кроме того, Сенусси приписывают убийство британского офицера полиции Ивонн Флетчер в Лондоне в 1984 году, а также подрыв Boeing 747 над Локерби в 1988 году и французского DC-10 над Сахарой (в Нигере) в 1989-м (за последнее преступление он заочно осужден во Франции).
Обвинения в преступлениях времен гражданской войны и диктатуры ждут и Сейфульислама Каддафи. Правда, они не так очевидны, как злодеяния Сенусси. Напротив, второй сын и преемник полковника – друг Натаниэля Ротшильда и князя Монако Альбера II, купавшийся в богемной жизни, принятый в Букингемском дворце и добившийся для компании BP больших уступок по нефти, претендовал на роль реформатора и демократа. Вместе с тем властям так и не удалось доставить Сейфульимслама в Триполи из западной Ливии, где он находится с ноября 2011 года у племени зинтан. Суд нам ним будет идти в его отсутствие.
Руководитель Центра изучения стран Северной Африки и Африканского Рога Института Африки РАН Александр Ткаченко обозначил несколько ключевых, по его мнению, моментов. Первый фактор – открытость либо закрытость процесса, что определит его объективность и справедливость. Решение об этом, видимо, примут судьи. Второй фактор – характер аргументов обвинения, насколько они будут убедительны и доказательны. К сожалению, в истории было немало случаев, когда номинально беспристрастный суд превращался в судилище. Третий фактор – милосердие суда. Наконец, важна и сама подготовка к процессу, в ходе которой, по некоторым данным, применялось физическое воздействие.
«Будем надеяться, что в ходе суда мы найдем ответы на целый ряд важных вопросов, – подчеркнул эксперт. – Хотелось бы услышать больше конкретных фактов, касающихся людских потерь периода гражданской войны, как со стороны обвинения, так и со стороны защиты. Такая потребность продиктована большим количеством противоречивых оценок, связанных с тем, что вокруг Ливии шла, идет и будет идти жесткая и бескомпромиссная информационная война, которая в значительной степени повлияла на развитие ситуации в этой стране».
Как полагает агентство UPI, страны НАТО сделали все, чтобы не осталось ни малейшего риска попадания полковника Каддафи в МУС, где он мог бы разоблачить множество политиков. «Представьте себе переполох, который он наделал бы в Гааге, – писал американский политолог и публицист Дэвид Рифф в журнале Foreign Policy еще в октябре 2011 года. – Там наряду с некоторым числом фантазий и ложных обвинений он почти наверняка раскрыл бы степень своих близких отношений с президентом Франции Николя Саркози и премьер-министром Великобритании Тони Блэром, детали сотрудничества его правительства с западными спецслужбами в области контртерроризма, с Европейским союзом – в ограничении миграции с ливийских берегов и гарантий крупных контрактов большим западным нефтяным и строительным компаниям».
По словам Ткаченко, «Сенусси, как бывший руководитель разведки Ливии, знает очень много. Другой вопрос: о чем он скажет в суде? Каждое его слово может пойти ему же во вред и повлиять на решение суда относительно его судьбы. Вполне может прозвучать немало новой информации, и не только сенсационной и скандально интересной, но и проливающей свет на движущие силы широкомасштабного гражданского конфликта в Ливии, а также позиции различных политических деятелей внутри страны и за ее пределами».
Дарья Гармоненко 
