Дарья Цилюрик
Эдвард Сноуден считает себя верным сотрудником Агентства национальной безопасности США. Фото ИТАР-ТАСС
Впервые вживую общаясь с прессой с момента прибытия в Москву, Сноуден рассказал журналисту WP Бартону Геллману – одному из первых трех получателей секретных документов, что свою миссию считает завершенной.
«Я уже победил, – полагает Сноуден. – Как только журналисты смогли приступить к работе, все, что я пытался сделать, заработало. Потому что, как помните, я не хотел менять общество. Я хотел дать обществу шанс определить, хочет ли оно само изменить себя».
Цель Сноудена – не положить конец массовой слежке, а позволить публике высказаться по поводу того, о чем пор сих пор знали лишь на «кладбище правосудия», как он назвал закрытые заседания Конгресса во главе с председателями комитетов по разведке в Сенате (Дайен Файнстайн) и Палате представителей (Майкл Роджерс), а также Суд по вопросам надзора за иностранными разведками. АНБ, за которым они должны были надзирать, манипулировало ими. Сноуден действовал вслепую, не представляя себе, как общество отнесется к его поступку. Преодолев «эгоистический страх», он решил рискнуть.
Не смутила ли Сноудена моральная сторона? «Присяга – это не клятва в секретности, – уверен он. – Это клятва Конституции. Это клятва, которой я остался верен, а Кит Александер (глава АНБ. – «НГ») и Джеймс Клеппер (директор Национальной разведки США. – «НГ») – нет. Я не пытаюсь подорвать АНБ, я работаю над улучшением АНБ. В этот самый момент я все еще работаю на АНБ. Они единственные, кто этого не понимает». Сноуден не считает себя ангелом, спустившим с небес. То, что сделал он, имел возможность сделать каждый, но просто кто-то должен был стать первым.
Сноуден стал первым, и американцы узнали о том, что в 2006 году в руки Директората по делам специальных источников АНБ каждые 14,4 сек. попадала информация, объем которой сопоставим с Библиотекой Конгресса, насчитывающей 30 млн книг. Как будто в насмешку, печать Директората изображала орла, зажавшего мертвой хваткой кабельные провода всего мира. Все это происходило потому, что после терактов 11 сентября 2001 года слежка была признана вопросом жизни и смерти, без которого Америка прекратила бы существование.
Юрисконсульт Microsoft Брэд Смит назвал АНБ «постоянной угрозой повышенной сложности» (наивысшая категория угроз кибербезопасности), имея в виду подрыв бизнес-интересов интернет-компаний. Для Сноудена же речь шла не о деньгах, а о «прямой угрозе демократическому правлению», секретам частной жизни – как американцев, так и иностранцев. «Мне все равно – Папа Римский вы или бен Ладен, – признался он. – Единственное оправдание слежки – индивидуальная, ясная и правдоподобная причина для преследования этих людей как серьезного объекта внешней разведки».
С октября 2012-го по апрель 2013 года Сноуден зондировал общественное мнение, чтобы узнать, есть ли у него единомышленники. В частности, своими опасениями по поводу законности тотального мониторинга он поделился с двумя вышестоящими сотрудникам из Технологического директората АНБ и еще с двумя – из регионального отделения Центра обработки угроз на Гавайях. Им и еще 15 коллегам Сноуден рассказал, что обнаружил карту мира, в которой разными цветами обозначены объемы собираемой АНБ информации.
Те были удивлены, узнав, что их агентство в США получает больше данных об американцах, чем в России о русских. Сноуден спрашивал их: а что бы, по вашему мнению, подумали люди, обнаружив такие данные на первой полосе свежего выпуска газет? Это называлось «первополосным тестом». WP обратилась с запросом по этому поводу напрямую в АНБ. Нет никаких свидетельств того, что кто-то из сотрудников спецслужбы поддерживал идею Сноудена о разглашении секретных данных, ответили там.
Сноуден не считает, что укрепил «Аль-Каиду». По его словам, единственной угрозой американской безопасности могло бы стать получение секретных данных КНР или Россией. Однако они не попались китайской разведке в Гонконге, в Россию же он секретов не ввез. По данным замдиректора АНБ Рика Леджетта, Сноуден мог украсть до 1,7 млн файлов. Изначально ходил слух о том, что их автоматическая публикация является гарантией безопасности Сноудена. Однако сам он назвал этот принцип игрой в самоубийство.
Геллман раскрыл и личные детали. Сноуден назвал себя «домашним котом», аскетом, который питается быстрой лапшой и картошкой фри. Он подкреплялся гамбургерами, макаронами, мороженым, пирожками. Посетители часто приносят ему книги, но он предпочитает им Интернет. А в ответ на колкость экс-главы АНБ и ЦРУ Майкла Хайдена о том, что он «сопьется, как и все предатели», Сноуден отметил, что вообще не употребляет алкоголь. Да и предателем себя не считает. «Если я и совершил дезертирство, то перебежав со стороны правительства на сторону народа», – заключил он.
