Владимир Скосырев
Нынешний лидер Китая отвернулся от наследия своего предшественника Ху Цзиньтао. Фото Reuters
На съезде Компартии Китая обсуждается, кто войдет в состав нового политбюро (ПБ) и его постоянного комитета (ПК). Ответ на эти вопросы станет известен после пленума ЦК, который созывается после съезда. Но репортеры, ссылаясь на источники, установили, что ПК ожидает перетряска. В частности, премьер Ли Кэцян и трое других высокопоставленных функционеров будут заменены более молодыми партийцами, близкими к Си Цзиньпину. Генсек окончательно прощается с линией, которой неукоснительно следовал Ху Цзиньтао, его предшественник на посту главы партии. КПК больше не будет руководить коллективное руководство, фактически конгломерат отдельных групп влияния.
Си Цзиньпин формирует новую команду на новый пятилетний срок своего правления. В частности, из ПК, насчитывающего семь человек, уйдут четверо. Это больше, чем ожидалось. А состав ЦК (около 270 членов и кандидатов) будет обновлен почти наполовину, предсказывает South China Morning Post. Газета ссылается на неофициальный возрастной ценз – 68 лет, когда положено уходить в отставку. Самому Си 69, но к нему это ограничение по понятным причинам не относится. А Ли Кэцяну 67. И все же он должен покинуть пост главы правительства, поскольку по Конституции его можно занимать только два срока подряд.
Теоретически Ли мог бы остаться членом ПБ и стать, скажем, председателем Всекитайского собрания народных представителей – парламента. Но наблюдатели припоминают, что премьер раньше, после завершения предыдущей парламентской сессии, говорил, что подаст в отставку. По традиции премьер несет ответственность за экономику и социальное развитие. Он должен показать себя «крепким хозяйственником» на административных должностях в двух больших провинциях. Но, конечно, критически важны хорошие личные связи с Си.
На события съезда не могли не откликнуться и бывшие профессора и политологи, которые раньше работали в партийных и государственных учреждениях КНР, а впоследствии эмигрировали в основном в США. New York Times опросила нескольких из них. Оказалось, 10 лет назад они надеялись, что Си Цзиньпин принесет открытость миру и реформы. А он, по их мнению, создал тоталитарное государство. Как подсчитала газета, генсек в докладе использовал выражение «новая эра» 39 раз, описывая достижения КПК. Но для многих китайцев это стало темной эпохой. Ведь в течение нее произошел сдвиг от системы хотя и авторитарной, но допускавшей частное предпринимательство и некоторое разнообразие общественного мнения, к системе, которая привержена одной идеологии и одному лидеру.
«Это была пора движения вспять, – говорит Цай Ся, – которая раньше была профессором Центральной партийной школы – кузницы руководящих кадров КПК. В аналогичном духе высказываются историк Сунь Пэйдун и экономист Сюй Чэньган. Все они считают, что Китай с его системой слежки и социального контроля похож на КНР при Мао Цзэдуне и Советский Союз при Иосифе Сталине. По их мнению, даже в России есть больше пространства для тех, кто не согласен с властью.
В беседе с «НГ» Александр Ломанов, заместитель директора ИМЭМО им. Е.М. Примакова РАН, отметил: «То, что идеологический контроль ужесточен, не подлежит сомнению. Он намного строже, чем 10 лет назад. Но утверждать, что Китай скатился к эпохе Мао или Сталина, неправильно. Для того чтобы это произошло, нужно вернуть страну к тому состоянию общества, которое было при Мао. Оно должно быть простое, гомогенное, рабоче-крестьянское, где нет ни собственников средств производства, ни собственников недвижимости. То есть нужно экономическую структуру вернуть в те же времена. Все обобществить, изъять. Это неприемлемо. КПК говорит: надо сделать Китай сильным и богатым, а не бедным и слабым. Если бы страной руководил кто-то похожий на Мао или Сталина, то не стало бы огромных фирм, рынка акций, иностранных инвестиций, совместных предприятий. Тогда с бывшими китайскими экспертами, уехавшими в США, можно было бы согласиться. А на деле происходит регулирование свободы слова, интернет-пространства. Это не ведет к коренным изменениям китайского общества и власти».
Что касается кадровых перестановок, то нельзя исключать, что Пекин решил проинформировать о них зарубежную аудиторию, используя солидную гонконгскую газету, полагает Ломанов.
