Наталия Григорьева
Луи Замперини (Джек О’Коннел), которого ломали, да не сломили. Кадр из фильма
В 2011 году голливудская актриса дебютировала в качестве режиссера с картиной «В краю крови и меда», посвященной боснийской войне начала 90-х. Спустя три года Джоли взялась за Вторую мировую, и в этот раз вооруженный конфликт становится фоном уже не для вымышленной истории любви, а для реальной биографии. Жизни главного героя картины, Луи Замперини, хватило бы на нескольких человек и несколько фильмов, и в этом, кажется, главная проблема «Несломленного».
Такую историю, как говорится, нарочно не придумаешь, и вместе с тем она будто готовый киносценарий. Будущий герой войны вырос в Америке в семье итальянских эмигрантов: от насмешек сверстников над его акцентом мальчик отбивался кулаками и прослыл хулиганом, пока старший брат не направил неуемную энергию Луи в мирное русло. Так начались беговые тренировки, которые привели 19-летнего Замперини на Олимпийские игры в Берлине в 1936 году. Продолжению спортивной карьеры помешала война: во время одного из рейдов самолет, на котором герой служил бомбардиром, потерпел крушение в Тихом океане, после чего Замперини и еще двое членов экипажа провели 47 дней на надувном плоту, питаясь сырой рыбой, отбиваясь от акул и прячась от атак с воздуха. Чудом выживших американцев подобрали японцы, и следующие два года, до окончания войны, Замперини провел в концлагере, где вынужден был терпеть бесконечные пытки и издевательства начальника-садиста.
Конец фильма совпадает со счастливым концом этого отрезка жизни героя, хотя его послевоенная биография едва ли уступает по драматизму той, что показана на экране. Ее Джоли, однако, пускает титрами и бегло пересказывает кадрами хроники. Читая о том, как переживший тяжелейший посттравматический стресс и депрессию спустя несколько лет после окончания войны Замперини пришел к Богу и вернулся в Японию, чтобы простить своих мучителей, невольно жалеешь, что фильм не об этом. А выбранная сюжетная линия поражает разве что обилием испытаний, выпавших на долю одного человека, и выглядит их довольно беглым пересказом – этакая занимательная жизнь Луи Замперини в картинках. А для тех, кто уже знаком с биографией героя, открытий и откровений не будет вовсе.
Гуманистическая идея Джоли, которую войны – давние, недавние, настоящие – очевидно волнуют и об ужасах которых она говорит, и сидя в кресле режиссера, и отправляясь в горячие точки с гуманитарными миссиями, в этот раз еще более неочевидна. И вновь теряется за подробными описаниями ужасов, выпавших на долю героя, – кажется, что зритель проводит с Замперини на плоту все 47 дней. Эта детальность не выполняет возложенную на нее функцию – даже самую простую, дидактическую, сводящуюся к бесконечному повторению аксиомы «Война – это плохо». Вместо шокового эффекта возникает желание перемотать пленку.
Фильм будто распадается на множество частей, в каждой из которых своя кульминация, своя драматургия – а вместе они превращаются в затянутое и, как ни странно, скучное зрелище. На помощь могла бы прийти актерская игра: за британцем Джеком О’Коннелом в роли Замперини и правда небезынтересно наблюдать, но и это в какой-то момент надоедает. Характер, выкованный задолго до Олимпиады и войны в уличных драках, не меняется со временем – в этом, видимо, и заключен весь глубинный смысл «Несломленного». Только вот становление личности, которую не удалось сломить, также показано в фоновом режиме: о своем детстве умирающий от жажды и голода Замперини вспоминает, дрейфуя на плоту в открытом океане – пары-тройки красочных флешбэков недостаточно, чтобы ответить на вопрос о том, что же в итоге не дало герою сдаться. Остается только гадать. А ведь человек, способный ответить на этот вопрос, был жив на момент работы над фильмом – Луи Замперини умер не так давно, в июле 2014 года, в возрасте 97 лет.
